Тревожное сновидение растаяло мгновенно, и он уже не смог припомнить детали — остался лишь осадок чего-то крайне неприятного. Он достал из мини-бара банку пива, залпом выпил и вдруг ощутил какую-то неясную тревогу, быстро перенесшую в нервное возбуждение. Так с ним бывало нередко в преддверии рискованной охоты на крупного и опасного зверя… Подобного возбуждения он не испытывал за последний месяц ни разу — ни в Риме, ни в Милане, ни в Неаполе…
Ощутив прилив возбуждения, он вдруг понял, что это поднялась волна сексуального желания, необузданной похоти, рвавшейся наружу и требовавшей немедленного утоления… И, забыв обо всякой предосторожности, он вышел на улицу и отправился к центру города, бросая голодные взгляды на встречных девушек и выискивая ту, которая без лишних уговоров согласится пойти с немолодым европейцем в ближайший отелишко и за двадцатку или тридцатку отдать ему свое молодое горячее тело… Но здесь, в Риме, рисковать нельзя. Он достал из кармана потрепанную записную книжку, полистал и скоро нашел нужный адрес.
Римские улицы были запружены народом. Фонари заливали мостовые оранжевым призрачным светом. Он сел в «фиат» и поехал в район речного порта, где находился ресторан «Золотая маслина». Откуда-то доносился скрежет портовых кранов, но стоило Сержанту зайти внутрь, как все посторонние звуки исчезли: тут гремела музыка, хохот, в воздухе висел плотный сигаретный туман, в котором витали аппетитные ароматы.
Сержант направился к бару. Он нашел свободный табурет за стойкой, заказал виски со льдом, а когда усатый бармен с глубокими морщинами вокруг рта подал ему стакан, поманил его пальцем:
— Мне нужна Николла. Как ее найти?
— Николла? — насторожился бармен. — Она здесь давно уже не бывает. Если хотите девочку, то это не проблема. Это можно устроить… Николла давно у нас не работает.
— Мне ее порекомендовали, поэтому я специально сюда приехал, — нахмурился Сержант и, вынув из бумажника двадцатидолларовую банкноту, положил ее на пластиковый прилавок. Банкнота тут же исчезла, словно испарилась. Бармен попросил подождать полчаса и, когда Сержант допивал третий стакан виски, кивнул на вошедшую в зал высокую худощавую брюнетку.
— Вот она, Николла, — сказал бармен и прищелкнул языком в знак восхищения.
Девушка оказалась симпатичная: большие серые глаза, густые волосы черными волнами ниспадали на плечи, крупная, но низковатая грудь… На вкус Сержанта, ничего особенного. Такие девчонки в Москве на Тверской встречаются на каждом шагу.
