Волосы зачесаны назад, острая черная бородка. Справа от него – девочка в красном бархатном платьице; челка, волосы до плеч, подвязаны лентой. Аня. Только она и улыбалась. Слева от мужчины – мальчик. На нем тоже костюм с галстуком. Стрижка каре, челка падает на глаза. Маркус узнал его: мальчик с видеокассеты, унесенной из института «Гамельн».
У него был грустный вид, и он смотрел в объектив точно так же, как смотрел в видеокамеру, когда Кропп задавал ему вопросы. У Маркуса вновь возникло неприятное ощущение, будто мальчик с фотографии может видеть все, что происходит в настоящем. И смотрит прямо на него.
Разве не Аня – его любимица? Что-то ускользало от Маркуса… Это выражение привязанности или способ показать свою власть? Отцовская рука или поводок?
– Можно, я возьму ее? – спросил Маркус у старухи.
– Ведь вы мне вернете ее, падре?
– Да, – пообещал пенитенциарий и поднялся со стула. – Благодарю вас, синьора Вирджиния. Вы мне очень помогли.
– Как, разве вы не хотите познакомиться с моим женихом? Он вот-вот появится, – протянула она разочарованно. – Он приходит каждый вечер, в этот час, и стоит на улице, перед садом. Смотрит на мое окно, хочет увериться, что со мной все хорошо. Потом машет рукой. Всегда машет рукой.
– В другой раз, – пообещал Маркус.
– Сестры думают, что я сошла с ума, что я все это выдумала. Но это правда. Он моложе меня, и хотя у него нет одной руки, он мне все равно нравится.
Пенитенциарий застыл на месте. Ему припомнился санитар из института «Гамельн», которого он видел накануне, просматривая кассету.
Фернандо, однорукий.
– Можете показать мне, куда становится ваш жених, когда приходит навещать вас по вечерам? – спросил он, повернувшись к окну.
Старуха улыбнулась: наконец кто-то поверил ей.
– Рядом с тем деревом.
Прежде чем Фернандо понял, что происходит, Маркус сбил его с ног, прижал к земле всем своим весом и рукой надавил на горло.
– Приглядываешь за старухой, чтобы никто не добрался до нее и не поговорил с ней? Ведь она знает правду, знает о Викторе…
Однорукий задыхался, глаза у него вылезли из орбит.
– Кто ты? – прохрипел он.
Маркус надавил сильнее:
– Кто тебя послал? Кропп?
Мужчина замотал головой:
– Умоляю тебя: Кропп тут ни при чем. – Культя в рукаве длинной темной куртки отчаянно билась по земле, словно вытащенная из воды рыба.
Маркус ослабил хватку, чтобы Фернандо мог говорить.
– Тогда объясни мне…
– Это была моя инициатива. Джованни предупредил, что кто-то ходит и задает вопросы. Не полицейский.
Джованни, старый санитар, который ночевал в подвале института «Гамельн». Человек в синих башмаках.
– Я ходил сюда, потому что думал: тот, кто расследует это дело, доберется и до экономки. – Он заплакал. – Умоляю: я тебе все расскажу, я хочу покончить с этой историей.