Так вот, эта самая подробность и позволит Моро снова вступить в игру. В самом деле: ему никто не запрещал проводить расследование по поводу символа. Он был вправе это делать, совершенно официально.
«Двадцать три случая», – повторил про себя комиссар. Двадцать три случая, когда антропоморфная фигура появляется на месте преступления в связи с чем-то или с кем-то, имеющими к нему отношение. Почему?
Он стал припоминать некоторые эпизоды. Няня, которая сбрасывала детей с балкона и сохраняла их башмачки в качестве сувенира: она признала свою вину, но не смогла объяснить, откуда взялся на странице ее дневника рисунок, изображающий человека с головой волка. В 1994-м фигура проявилась на зеркале в ванной в доме человека, который убил всю свою семью, а потом покончил с собой. В 2004-м кто-то нарисовал ее краской из баллончика на могиле педофила.
Разрозненные факты, разброс в датах, разные преступники. Единственная связь между ними – символ. Будто бы кто-то хотел пометить эти преступления. Но не для того, чтобы присвоить себе заслуги.
Тот, кто творит зло, – наш человек, гласит послание. Мы его поймем, мы ему поможем. Как Астольфи помог Римскому монстру, утаивая улику с места преступления и оставляя Диану Дельгаудио умирать, дабы исправить оплошность убийцы.
Моро был убежден, что где-то есть еще люди, подобные Астольфи. Люди, присягнувшие злу, приверженные религии зла.
Разоблачив их, он отыграет партию, покажет, на что способен.
Он вызвал Леопольдо Стрини: эксперт ЛТА был единственным, кто знал историю эзотерического символа, кроме доверенных лиц из ЦОС и комиссара Креспи. Недаром ему было поручено исследовать скульптуру из костей животных, найденную в квартире Астольфи.
Эксперт явился с затребованными папками. Моро заметил, что он выглядит как-то странно, кажется чересчур взволнованным.
Стрини поймал на себе пристальный взгляд Моро и понял, что от того не укрылось его беспокойство. С того момента, как он за обедом переговорил с таинственным восточным человеком, вся жизнь его перевернулась. Узнав, что расследование по монстру передается карабинерам, эксперт немного успокоился. Он должен будет передать вещественные доказательства в лабораторию СОГ, стало быть, его новый «друг»-шантажист уже не сможет претендовать на то, чтобы узнавать о результатах анализов «заранее», тем более требовать уничтожения улик. Стрини, по крайней мере, на это надеялся. Ибо какой-то внутренний голос твердил ему, что тип из кафешки схватил его за яйца и не отпустит, пока кто-то из них не сдохнет. Ничего себе перспектива!
– Вот, все тут, – сказал он, кладя папки на стол. И откланялся.