От свечи посередине стола еще поднималась тонкая струйка сизого дыма, с кухни еще не выветрился сладкий запах воска. Неужели в самом деле все кончено, спросила себя Сандра. На мгновение задумалась, как она будет жить без Макса. Исключила его из обихода, из каждого жеста, из каждой привычки. Стало больно, но недостаточно, чтобы побежать следом и сказать, что ошиблась.
Она пришла в себя, взяла мобильник и на вопрос «Обожаешь его?» ответила: «Колизей».
Через несколько минут пришла новая СМС.
Моро остался один в оперативном штабе ЦОС.
Один, как старый боец, проигравший войну, но не желающий возвращаться домой, а стоящий на поле боя, среди призраков погибших друзей, и ждущий врага, который уже не придет. Потому что он умеет только одно: сражаться.
Комиссар стоял перед доской с перечнем данных и вещественных доказательств. Все ответы – здесь, перед тобой, сказал он себе. Но ты не сумел правильно взглянуть на дело, поэтому проиграл.
Его отстранили от расследования из-за истории с молодой парой, путешествовавшей автостопом, он арестовал невиновного, заподозрив его в убийстве, хотя тела так и не были найдены. А этот говнюк признался в том, чего не совершал.
Моро знал, что постигшее его наказание – в порядке вещей. Но сдаваться не собирался, не так он был устроен. Хотя он уже и не играл никакой роли в расследовании преступлений Римского монстра, он не мог сбавить обороты, притормозить. Он, как заведенный, мог только лететь на максимальной скорости к намеченной цели. Таким его хотели видеть, к этому его готовили. И остановиться он не мог. Но не мог и рисковать своим местом: нельзя допустить, чтобы его выгнали из полиции. Несколько часов назад он хотел подать в отставку, но глава комиссариата его отставки не принял, с одной стороны пригрозив, а с другой – дав обещание.
«Пока вы служите в полиции, вы имеете право на корпоративную защиту, но, сняв мундир, станете обычным гражданином, и тогда вам смогут инкриминировать ошибку, совершенную два года назад… Подождем, пока страсти улягутся. Вы какое-то время побудете в тени, оставив другим почести и славу. Потом мало-помалу вернетесь на прежние позиции. Ваша карьера от этого не пострадает, даю вам слово».
Что за нагромождение глупостей. Но ведь и его просьба об отставке – сплошной блеф. Он и сам знал, что останется совершенно один. Все его покинут, возможно, повесят на него всех собак.
Монстр совершенствовался. Моро должен был признать это, с яростью, но и с восхищением.