Но наличествовал и другой фактор, более человечный: естественное нежелание касаться некоторых тем. Может, даже неисповедимый иррациональный страх – а вдруг за этим и в самом деле что-то кроется. Поэтому на такие вещи всегда закрывали глаза. И это было ошибкой. Но в данный момент комиссар не собирался идти против течения, поэтому согласился с начальниками:
– Я разделяю вашу озабоченность, господа. Заверяю вас, что мы будем осмотрительны.
Начальник управления встал из-за стола, подошел к окну. Снаружи собиралась гроза. Молнии сверкали на горизонте, освещая ночное небо, оповещая город о неминуемом приходе дождя.
– У нас есть ДНК монстра, ведь так? Давайте на этом и сосредоточимся. Поймаем убийцу влюбленных и забудем обо всей истории.
Креспи почувствовал, что от него ждут пояснений:
– Мы вызываем всех, кто был осужден за преступления на сексуальной почве и за нападения. Берем у них слюну на анализ ДНК. Сопоставляем генетические профили, в надежде, что какой-нибудь совпадет. Но такое дело быстро не делается.
Начальник управления стукнул кулаком по стене:
– Нужно делать его побыстрее, черт возьми! Иначе это расследование нам обойдется в миллионы евро: речь идет о двадцати с лишним тысячах дел только в Риме и только за последний год!
Преступления на сексуальной почве – самые распространенные, хотя их количество не разглашается, иначе любой извращенец будет чувствовать себя безнаказанным.
– Если не ошибаюсь, ДНК, найденная на рубашке, оставленной в машине первой пары, показала только то, что мы имеем дело с субъектом мужского пола, – сказал сотрудник министерства, подводя итог. – Никакой генетической аномалии, ничего, что указывало бы на определенный тип личности, верно?
– Верно, – признал Креспи. Но все и без того прекрасно знали, что итальянская полиция хранит генетические данные лиц, которые были замешаны в преступлениях, требующих анализа ДНК для определения виновного. У обычных преступников при аресте берут только отпечатки пальцев. – Исследования до сих пор не дали никаких результатов.
Пока собравшиеся с воодушевлением обсуждали новые научные методики, Моро все думал о тени, которую увидел на стене тайной каморки в доме Астольфи. Человек с головой волка – идея, с которой никто в этой комнате не пожелал помериться силой. Моро пришла на память скульптура из костей животных, выполненная судмедэкспертом: сколько терпения потребовал этот труд. Поэтому, если бы речь шла только об убийце влюбленных пар, Моро, наверное, чувствовал бы себя более спокойно. Но дело Римского монстра привело в движение нечто ужасное, грозное.
Что-то такое, о чем никто не хотел слышать.
Стоя перед окном захудалого гостиничного номера, Батиста Эрриага держал в руке фотографию.