Сглотнув ком в горле, я с трудом оторвала взгляд от его губ, пытаясь представить себе, каково это – поцеловать его. Эта мысль и возбуждала, и пугала, что, конечно, было ужасно глупо. Сколько раз я без малейших раздумий целовалась с парнями! Подумаешь, большое дело – поцеловаться еще с одним, пусть даже он сильно старше. Тем не менее при одной мысли о том, что расстояние между нами сократится и его губы приблизятся к моим, мир вокруг начинал вращаться.
Послышался негромкий стук в дверь, и я быстро отпрянула. Доктор Олендзки просунула голову в помещение.
– Мне послышалось, вы разговариваете. Как ты себя чувствуешь?
Она вошла и заставила меня лечь. Дотронулась до моей щиколотки, наклонилась, чтобы как следует осмотреть ее, и, закончив, покачала головой.
– Тебе повезло. Ты так вопила, когда тебя принесли сюда, что я подумала – ногу придется ампутировать. Видимо, просто шок. Думаю, завтра тебе лучше воздержаться от тренировок, но во всем остальном ты в порядке.
Я испустила вздох облегчения. Никаких воспоминаний о собственной истерике у меня не сохранилось, и, по правде говоря, я чувствовала определенное смущение, что закатила ее, хотя понять меня можно: если бы я сломала или потянула ногу, возникли бы серьезные проблемы. Я не могла позволить себе впустую тратить здесь время, любой ценой я должна весной пройти испытания и закончить обучение.
Доктор Олендзки разрешила мне покинуть больницу и вышла. Дмитрий принес с другого кресла мои туфли и пальто. Глядя на него и вспоминая, что произошло перед приходом доктора, я чувствовала, как внутри разливается тепло.
– У тебя есть ангел-хранитель, – сказал он, глядя, как я надеваю туфли.
– Я в ангелов не верю. Я верю только в то, о чем могу позаботиться сама.
– Ну, значит, у тебя потрясающее тело, – продолжал он, и я подняла на него вопросительный взгляд. – В смысле способности исцеления, я имею в виду. Мне рассказывали об этой аварии…
Он не уточнил, о какой конкретно аварии идет речь, но это могла быть лишь одна. Обычно разговор на подобную тему нервировал меня, но я чувствовала, что с Дмитрием могу обсуждать все.
– Все говорили, что я не должна была выжить, если учесть, где я сидела и то, каким именно образом машина врезалась в дерево. Фактически только Лисса находилась в безопасной зоне. Мы обе отделались несколькими царапинами.
– И после этого ты не веришь в ангелов и чудеса.
– Это поистине чудо. Ты словно заколдована…
Мысли с бешеной скоростью заметались в голове.
