Автор
Иван Чурков оказался в другом времени и мире, где ему пришлось стать охранителем с широкими обязанностями. Он пытается найти пути сотрудничества с Рентгеном и другими влиятельными фигурами, балансируя между политическими интригами и личными обстоятельствами.
К темным делам не имею отношения, но разнарядка на мой арест пришла из Берлина, несмотря на мой дипломатический паспорт.
– С трудом верится, когда вокруг такое окружение, – поджав губы, упрямо ответил ученый.
– С господином Анзором знаком давно, помогли ему излечиться от сепсиса и аппендикс вырезали одновременно. Он мне и профессору Портейгу помогает в силу своих возможностей, но я его не просил, – приоткрыл я наши взаимоотношения с вором, пытаясь объяснить происходящее.
– А еще на господина Чуркова работает одна дама, не желающая дать окончательный ответ на мои ухаживания, – буркнул Анзор.
Мы помолчали, Абрам, успокоившись, согласился помочь и Жало тронул автомобиль к дому профессора Рентгена. К сожалению, прийти к ученому домой и переговорить в спокойной обстановке никак нельзя. О цели моего визита в Мюнхен известно и полиция крутится поблизости. А если верить Анзору, то в округе сосредоточено до двадцати полицейских. Тем не менее, когда нужный мне человек вышел из дома, то возле него остановился извозчик и ученому ничего не оставалось как сесть внутрь (под дулом нагана не станешь громко права качать). Возница свое дело знает, он должен от полицейских оторвался на раз, правя какими-то переулками и дворами. Мы же, видя, что полицейские находятся в замешательстве и толком не смогли осуществить преследование, медленно направились к условленному заранее месту.
На набережной реки Изар и состоялось наша встреча. На вид ученому лет шестьдесят, высокий лоб и длинная борода, завидев выходящего из автомобиля своего ассистента он изумленно вскрикнул, а я же сказал:
– Господин Вильгельм, прошу простить за доставленные неудобства, но у меня не оказалось другого выхода. Мы с вами переписывались, я господин Чурков Иван Макарович, а Абрама Федоровича привлек в качестве переводчика, и, признаюсь, желание его не спрашивал.
Рентген сделал пару шагов, взад-вперед не отвечая на перевод Иоффе. Ученый что-то осмысливает и хмурится, но вот он пожал плечами и спросил:
– Не могу понять для чего все это? Могли бы спокойно все обсудить в институте!
– Я посещал его вчера и даже видел в действие вашу установку, господин Иоффе продемонстрировал ее на одной моей знакомой, которой требуется помощь. А чуть позже оказалось, что полиция моей персоной заинтересовалась и имеет приказ препроводить в Берлин. Не переговорив с вами и не решив определенных вопросов, у меня нет желания подчиняться каким-то глупым приказам, – ответил я.
– И что же вы хотите? – поинтересовался профессор.
