Но раз уж ты выбрала такой… творческий подход… — он делает паузу, — то я, пожалуй, останусь в этой комнате.
Нортон подходит ближе. В тусклом свете свечи я вижу, как играют мышцы на его обнаженной спине, когда он наклоняется над кроватью, доставая оттуда еще одну горсть колючек. Отвожу взгляд, чувствуя, как предательски краснеют щеки.
— Кстати, — как бы между прочим говорит он, — а ты знаешь, что драконы прекрасно чувствуют запахи? И я, например, отчетливо различаю твой аромат на этих колючках.
Я замираю. Об этом я как-то не подумала.
— И что теперь? — спрашиваю с усмешкой. — Мне выдвинут обвинения в покушении на генерала?
Нортон выпрямляется и поворачивается ко мне. В его глазах пляшут озорные искорки:
— Зачем же? Слишком любопытно узнать, что ты придумаешь дальше.
От его близости по спине бегут мурашки. Я резко оборачиваюсь, оказываясь нос к носу с Нортоном.
От неожиданности делаю глубокий, судорожный вдох, и чувствую, как легкие наполняет его чуть острый, терпкий аромат. Черт, как же он пахнет! Ну не может быть, чтобы кто-то пах так до головокружения мужественно!
— А может, все же переселитесь в другую комнату? — делаю последнюю попытку.
Мне и до этого было некомфортно понимание того, что он за стеной, и это повышает шансы быть раскрытой. А теперь я еще и навлекла на себя лишнее внимание. Какая же я глупая!
Поджимаю губы и сжимаю кулаки, так что колючки в руке впиваются в кожу. Я ойкаю от боли. Он качает головой и раскрывает кулак, проводя пальцами по ладони. Еле прикасаясь, почти ласково, и боль проходит.
— Нет уж, теперь я точно остаюсь. К тому же… — он наклоняется ближе, понижая голос, — мне нравится наблюдать за тем, как ты злишься. Это… забавно.
Я прищуриваюсь, чувствуя, как внутри закипает возмущение. Ну погоди, дракон!
— Готово, — сухо говорю я, показывая собранные колючки. — Теперь можете спать спокойно.
По довольной ухмылке Нортона я понимаю: он прекрасно знает, что победил. По крайней мере, пока.
Спешно покидаю его комнату, чувствуя, как горят щеки. Кажется, я только что сделала все еще хуже. Что ж, придётся придумать что-то другое…
Утро начинается со стука кастрюль на кухне и негодования Орты по поводу бестолковости Вальчека. Каждый крик и удар по металлической стенке отдается в голове нещадным звоном и напоминанием о том, что я полночи собирала мно же и рассыпанные колючки с постели Нортона.
А он еще при этом и посмеивался надо мной! Гад драконистый.
Надо же было так спалиться — по запаху.
