А я не могу ничего сделать и продолжаю пристально смотреть в его ледяные глаза, в которых сейчас пляшут огненные всполохи. На высоких скулах гуляют желваки, а на чувственных губах появляется опасная ухмылка.
— Что вы, генерал, — пожимаю я плечами с самым невинным видом, хотя внутри все замерзает и сгорает одновременно. — Просто досадное недоразумение. Я очень рассеянна. Плохо спала, знаете ли… Не давал сосед. Вот, наверное, сахар с солью и перепутала…
— Правильно говоришь, Айтина, я генерал. И война — привычное мне поле действий… — Нортон откидывается на спинку кресла. — Передай Орте, что я очень благодарен. Обед принесешь мне в штаб. Лично.
— Так точно, — прищурившись, отвечаю я и выхожу из комнаты.
Касаюсь «ожерелья» из тыквенных семечек под платьем. Мне не выгодно привлекать внимание генерала, потому что… непонятно, что он решил сделать со своей женой. Но с другой стороны, во взбалмошной Айтине он точно не заподозрит тихой и скромной Ариеллы.
Может, тыквы помогут придумать способ оттеснить орков, а там, как говорят солдаты, и перемирие недалеко. Генерал и все остальные уйдут отсюда, и останется мне спокойно тут жить, помогать Орте.
Нортон посчитает бедняжку погибшей, женится снова.
С такими мыслями я завтракаю, выхожу на задний двор, отмечая, что все тыквы уже нужно снимать, чем и начинаю заниматься.
«Я проследила», — из кустов снова неслышно выходит Альба.
— Я беспокоилась, — подхожу к пантере и, присев на перевернутый ящик около нее, обнимаю животное за шею. — Ушла вчера и не вернулась.
«Смотрела. Нюхала, — говорит она. — Пахнет не домом он».
— Не домом? Это как?
«Обычно человек, особенно такой, еще молодой, пахнет дымом, едой и людьми. Этот пахнет лесом и… чем-то стылым».
Усмехаюсь: понятнее не стало.
— Ты что-то… видела?
Пантера смотрит мне в глаза, а потом быстро поворачивается куда-то в сторону.
— Нира Айтина? Ты… разговариваешь с пантерой?
Я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Нортон стоит в нескольких шагах от нас, и его взгляд переходит с меня на Альбу и обратно.
— Просто… привыкла разговаривать сама с собой, — пытаюсь я выкрутиться, но Альба неожиданно поднимается и делает шаг к дракону.
«Да, она разговаривает со мной, — отвечает она. — А ты можешь слышать, потому что дракон. Правда, только тогда, когда я захочу».
Я замираю, не зная, что сказать. Нортон тоже застывает на месте, внимательно глядя на пантеру. Какая же она… величественная!
— Это многое объясняет, — после недолгого молчания произносит генерал.
