Тремалкин?
Купа деревьев заслонила сверкающую башню, но он все равно смотрел туда, словно бы все еще видел ее.
Капитан Домон покачал головой.
— Нет, парень, не эти сокровища заставят тебя объехать весь мир. Ну найдешь ты горсть золота или драгоценности мертвых королей, все хорошо и замечательно, но, понимаешь ли, именно неизведанность тянет тебя к новым горизонтам. В Танчико — это порт на Океане Арит — часть Дворца Панарха была, как говорят, построена в Эпоху Легенд. Там есть стена, на фризе которой изображены животные, каких ни один живой человек никогда не видел.
— Любой ребенок может нарисовать зверя, которого никто не видел, — заметил Ранд, и капитан усмехнулся.
— Это точно, парень, они-то могут. Но может ли ребенок сделать кости таких животных? В Танчико есть такие кости, скрепленные вместе, как в животном. Они стоят в залах Дворца Панарха, куда всякий может зайти и на этот скелет посмотреть. После Разлома остались тысячи чудес, и с тех пор возвысилось и погибло полдюжины или больше империй, некоторые из них не уступали по величине и силе империи Артура Ястребиного Крыла, и после каждой осталось многое, что стоит искать и найти. Светящиеся жезлы, бритвенное кружево, камень мужества. Хрустальная решетка, покрывающая остров, и она гудит, когда над ней встает луна. Гора, выдолбленная в виде чаши, а в ее центре серебристая спица высотой в сто спанов, и тот, кто подходит к ней ближе чем на милю, умирает. Подернутые ржавчиной развалины, обломки, черепки, предметы, поднятые с морского дна, предметы, о назначении которых не упоминается даже в самых старых книгах. У меня самого есть несколько таких вещиц. В мире полно такого, о чем вы и не мечтали, в стольких местах, что вам и за десять жизней не обойти. Вот такая неизведанность и притягивает.
— В Песчаных Холмах нам как-то довелось выкопать кости, — медленно произнес Ранд. — Необычные кости. Кусок рыбьего скелета — я думаю, что рыбьего, — величиной с этот корабль. Кто-то поговаривал, мол, не к добру это — в холмах копаться.
Капитан окинул его проницательным взглядом.
— Ты, парень, уже о доме задумался, а ведь только-только шагнул в мир! Мир еще поймает тебя на крючок. Ты бросишься в погоню за рассветом, вот подожди, и увидишь... а если ты когда-нибудь вернешься, твоя деревня окажется не так велика, чтобы удержать тебя.
— Нет! — Ранд вздрогнул. Сколько времени прошло с тех пор, как он вспоминал о доме, об Эмондовом Луге? И о Тэме! Должно быть, несколько дней. А ощущение было — как будто месяцы. — Когда смогу, я обязательно вернусь домой. Стану разводить овец, как... как мой отец, и я никогда больше не уйду из дома и вернусь туда очень скоро. Разве не так, Мэт? Как только сможем, мы отправимся домой и забудем даже о том, что это все есть на белом свете.