Вне всяких сомнений, они есть вокруг, но нет никаких оснований полагать, будто город кишит ими, только потому, что Белоплащники перебаламутили всех. Знаешь, что за слух пустили нынче эти идиоты? «Странные типы». Можешь поверить? Странные типы таятся ночью за городскими стенами. — Содержатель гостиницы рассмеялся, сотрясая свой обширный живот.
Ранду же было не до смеха. Хайам Кинч толковал о странных типах, и там тогда почти наверняка был Исчезающий.
— Мэт себя не очень хорошо чувствует. Может быть, попозже.
— Ладно, пусть так. Сам будь начеку, парень. Даже сегодня добрых подданных Королевы превзойдут числом, да испепелит Свет тот день, когда мне в голову бы закралась мысль, что увижу такое. Лучше выйти через переулок. На той стороне улицы расселись те двое изменников, да будет проклят весь их род, и взялись следить за главным входом. Им известно, на чем я стою, клянусь Светом!
Прежде чем выскользнуть в проулок, Ранд высунул в дверь голову и обозрел оба его конца. В начале переулка стоял рослый мужчина, которого нанял мастер Гилл. Он опирался на копье и разглядывал бегущих людей с кажущимся безразличием. Именно с кажущимся. Этот человек — звали его Ламгвин — замечал все, на что падал его взгляд, хотя глаза и были прикрыты тяжелыми веками, а при всей своей бычьей громоздкости двигался он с кошачьей грацией. Ламгвин также полагал, что Королева Моргейз — само воплощение Света или нечто близкое к этому. Вокруг «Благословения Королевы» мастер Гилл расставил с дюжину таких молодцов. Ухо Ламгвина дрогнуло, когда Ранд подошел к выходу из переулка, но безразличного взора от улицы он не оторвал. Ранд понял, что охранник слышал его шаги.
— Не забывай оглядываться сегодня, парень. — Голос Ламгвина звучал как галька в кастрюле. — Когда начнутся беспорядки, тебе бы с руки быть тут, где пригодится твое умение, а не валяться где-то с ножом в спине.
Ранд взглянул на массивного мужчину в немом удивлении. Он всегда старался держать меч не на виду, но не впервой уже кто-то из людей мастера Гилла высказывал предположение, как станет действовать юноша в бою. Ламгвин к Ранду не обернулся. Работой его было охранять гостиницу, что он и делал.
Затолкав меч подальше под плащ, Ранд влился в людской поток. Он заметил тех двоих, о которых упоминал мастер Гилл: они стояли через улицу от гостиницы, взобравшись на бочки, чтобы смотреть поверх толпы. Вряд ли они могли заметить, как Ранд вывернул из переулка. Эта парочка не делала секрета из того, чьей партии отданы их симпатии. Не только мечи у них были обернуты в белое и обтянуты красным шнуром, но вдобавок они носили белые нарукавные повязки и белые кокарды на шляпах.