Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Они сами несут на себе отпечаток самой ужасной наследственности, но на нас смотрят косо.
— Они вас презирают?
— Нет, не презирают. Боятся.
— Но, собственно, вы являетесь самым «чистым» родом здесь, не так ли?
— Именно! Другие совершенно перемешались между собой, и это вполне можно понять — после столетий изоляции…
— Но ты, выходит, получила милостивое разрешение участвовать в их молебнах?
— Да, я не отмечена клеймом первого Тенгеля — я стала так называемой нормальной!
Силье задумчиво посмотрела на детей в соседней комнате.
— Я очень хочу пойти, так как чувствовала себя в последнее время словно язычница. Но мы действительно можем оставить их на попечение Тенгеля? Мальчик ведь так ужасно плачет.
— Это он вытерпит. А теперь давай я немного помогу тебе с выпечкой.
После того, как Элдрид ушла, Силье вошла в комнату к детям и подняла Суль с пола.
— Тенгель придет, Тенгель придет, — напевала она, пританцовывая с девочкой по кругу. Та сразу ей все простила.
— Мы должны навести порядок, — сказала Силье.
— Красивое платье? — спросила Суль.
— Да, конечно, ты наденешь красивое платье. Но подожди до вечера! Сначала мы должны поработать.
Они украсили себя, как могли, и уселись, празднично одетые, за стол. Они ждали долго, пока Тенгель, наконец, не появился. Суль обняла его за колени. Тенгель поднял ее и похвалил красивое платье. Он встретил взгляд Силье.
— Я слышал, у тебя трудности с детьми?
О, этот низкий голос. Казалось, он жег ее, ее бросало то в жар, то в холод.
— Нет, это не так…"
"— Я получил основательную взбучку от Элдрид, — сказал он кратко. — Она сказала, что я не имею ни малейшего понятия о том, что означает нести ответственность за двух детей и дом одной, особенно, когда человек так молод и непрактичен, как ты. Ну, так как тут обстояло с ними?
— Да, это… прежде всего Даг. — Она заикалась и с трудом произносила слова под его напряженным взглядом. Она должна была раздеть мальчика. Тенгель посмотрел на него.
— Я не давал тебе как-то мазь? Для твоей ноги?
— Да.
— Да, у меня есть, пожалуй, кое-что получше, — сказал он, достав черный узелок.
Она вспомнила о его прошлом посещении больных и спросила:
— Ты хочешь остаться с мальчиком наедине?
Он скривил рот.
— Я не читаю заклинания над таким малышом.
Ах, так? Так он это делал? Читал заклинания? Силье почувствовала, что у нее по спине пробежал мороз. Тенгель словно читал ее мысли.
