Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
— Именно так!
Силье потребовалось усилие, чтобы взять себя в руки. Она сменила тему разговора.
— Не можете ли вы… сказать мне, каким будет мое будущее?
Над лачугой повисла напряженная тишина.
— Я могла бы, пожалуй, это сделать. Но что касается Тенгеля, то я не могу видеть, будет ли твое будущее связано с ним. Потому что он обладает такой же силой, что и я, и он не дает мне видеть. Во всяком случае, ты будешь осчастливлена рождением ребенка. Но от кого, не могу сказать. Из-за моего строптивого родственника.
Румянец залил щеки Силье. Она поклонилась, взяла пустой короб и, провожаемая молчаливым Гримаром, вышла из домика. Когда она вошла в лес и убедилась, что никто не мог ее видеть, то закрыла лицо руками. Ее тело дрожало от страха и стыда, а зубы стучали. Теперь она знала, что пока она могла продолжать род, ей нечего было бояться злой Ханны.
Она не осмелилась ничего рассказать о посещении стариков. Шли самые суровые зимние месяцы. Ветер завывал за углами дома, и снегу наметало под дверь так много, что зачастую было невозможно выйти по утрам. Силье окрепла и могла снова взять заботы о детях на себя. Постепенно все в доме пошло на лад. Даг выздоровел, а Суль щебетала, довольная и радостная, пока все шло так, как она хотела. Но они, конечно, уставали друг от друга. Вынужденное пребывание в доме из-за сильных холодов сказывалось на настроении каждого.
После того как она напряла ниток, началась работа за ткацким станком. Часы, проводимые за этим занятием, давали ей возможность возвыситься над скучной домашней повседневностью. Когда соседи услышали о том, как красиво она ткет, они начали навещать ее, чтобы посмотреть. Это радовало и одновременно пугало Силье, потому что она никогда не знала, чем будет их потчевать.
Соседки дали ей хорошие советы, касавшиеся техники ткачества, а взамен получили от нее новые образцы узоров.
Особенно изумляла Силье, ограниченность их болтовни. Их язык был очень простым, а словарный запас ограниченным. Это же касалось и тем разговоров.
