Верзилла Околдованная - 17-летняя девочка с голубыми глазами и орехового цвета волос страдает от холодной зимы и голодом. Ее тело укрыто изношенными меховыми лохмотьями, а голову она спрятала в плечи в попытке защититься. Теплый одеколон шерстяной шали немного успокаивает ее холодную и разоренную душу....
Да, когда они приблизились, она узнала красивого юношу. Вскоре они были здесь. Суль прыгала от радости, и первое, что сделал Тенгель, прижал девочку к себе.
— Подвинься, Силье, мы пересядем сюда. Вы же почти готовы ехать дальше, как я вижу.
— Вы видели погоню?
— Да, они проехали мимо по большой дороге на юг. Так что мы еще имеем преимущество во времени. Но день становится короче.
Лишь теперь Силье заметила, что начало смеркаться.
— К тому же будет снег, — сказал Хемминг, поднимаясь в повозку. Силье не хотела на него смотреть, она все еще не простила его.
Тенгель повернулся к ней.
— Послушай, Силье, — сказал он строго. — Я знаю, у тебя есть причина сердиться на Хемминга. Но теперь нам придется жить долгое время в небольшой общине. Там не должно быть места для большего недовольства, чем то, что уже есть. Ты во всяком случае, можешь быть умнее тех слабоумных, которые питают друг к другу ненависть.
Силье не ответила. Тенгель посмотрел на нее впервые после возвращения, и, естественно, он должен был ее отругать!
— Ты понимаешь? — настаивал он.
— Да, я понимаю. Я должна подавлять свой гнев. Но не проси меня любить его!
— Нет, об этом я никогда и не думал просить тебя.
Хемминг приблизился к ней. Он старался выглядеть раскаивающимся, но было ясно, что в душе он ничуть не обеспокоен. Он даже не пытался скрыть дразнящей искорки в глазах.
— Силье, я прошу у тебя прощения. Ты понимаешь, нам в движении так до зарезу нужны были деньги.
— Не пытайся это приукрасить, — пробормотал Тенгель.
— Конечно, мне следовало бы вместо этого украсть твою добродетель, — продолжал дразнить Хемминг. — Ты была, видимо, разочарована тем, что я…
Тенгель ухватил его за воротник и посмотрел на него своими узкими глазами.
— Ты хочешь сделать еще хуже, — прошипел он сквозь зубы.
— Нет, да нет же, — оправдывался Хемминг. Он был явно немного испуган."
"Он протянул Силье руку в знак примирения, и, чуть помешкав, она взяла ее. Его очарование было неотразимым и вызвало легкую улыбку на ее губах.
— Снова по местам, — скомандовал Тенгель, следя за тем, чтобы все были хорошо укрыты. Силье ощущала неописуемую уверенность от его бережных рук и заботливого взгляда.
— Силье, ты будешь смотреть на дорогу сзади, — сказал он, снова садясь верхом на коня. Они продолжали путь, теперь с всадниками впереди. Ветер обжигал щеки, но дети были укрыты.
