В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Правда, уже после Ставрополя нас остановили сотрудники ДПС, и старший лейтенант долго вертел в руках сначала мои документы, потом документы Вадима Корчагина, потом потребовал права у Вальтера, на что старший прапорщик пожал плечами и сказал чуть виновато, что по состоянию здоровья не может водить машину, и потому в правах не нуждается. Вальтер почему‑то не захотел показывать милиционеру свои права. Но он не сидел за рулем, и потому претензий к нему предъявить было нельзя. Мент и так и сяк документы вертел, придумывая, видимо, с какой стороны подойти к нам, чтобы стрясти денег.
– В Чечню едете?
– В Чечню, – кивнул я, соглашаясь.
– Цель поездки?
– Редакционная командировка.
– Из газеты, что ли?
– Из журнала.
Милиционер вздохнул и с видимым сожалением вернул документы.
– Счастливого пути, – даже пожелал он на прощание.
– Счастливо оставаться, – пожелал я в ответ.
И мы благополучно двинули дальше, к самой Чечне. До границы республики оставалось совсем немного. И границу мы определили сразу, по усиленному посту. Но милиционеры на посту, как обычно бывает, проверяли все машины, едущие нам навстречу, и только выборочно – машины, едущие в республику.
Что такое в данной ситуации «приготовить завтрак», я понимал, потому что мы все знали о существовании за поворотом придорожного кафе, и даже заранее планировали там остановиться.
К моей машине одновременно с трех сторон направились инспектор дорожно-патрульной службы, два омоновца и два военных. До этого они стояли как‑то в стороне друг от друга, вместе со своими коллегами.
Я вышел из «Джимни», потянулся – и на пару секунд, не больше, почувствовал некоторую неуверенность. Военные, солдат с офицером, были из спецназа ГРУ.
