В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Хорошо бы в общежитие заглянуть, если оно недалеко. Хотя бы вещи бросить, и знать, куда возвращаться.
– Через два дома от нас. Машину заказывать не нужно. Пойдемте.
Он выбрался из‑за стола, потом вернулся к принтеру, глянул на последнюю отпечатанную страницу, вздохнул, махнул рукой, разрешая технике продолжать печать, и первым вышел в дверь. Я следом. Дверь подполковник закрыл на два ключа и под моим удивленным взглядом опечатал.
– Что‑то у нас в управлении непонятное творится, – объяснил он.
– Кто умеет, тот справится и с тремя, как с одним, – заметил я.
– Поговаривают, управление собственной безопасности пошаривает… Но ко мне придраться трудно. У меня экономических дел нет, а им больше приходится по экономическим работать.
Мы спустились к дежурному, забрали мою сумку и вышли на улицу.
"До общежития, в самом деле, оказалось два шага. Выделенная мне комната была на втором этаже прямо над входом – из окна виден бетонный козырек, прикрывающий дверь. В комнате стояли две кровати, но вторая кровать была не застелена – следовательно, пока я был единственным здесь жильцом.
Оставив в комнате сумку, я забрал с собой только привычную кожаную папку для бумаг и ключи от комнаты, и снова вместе с Фуртанбеком Хаджибекаровичем отправился в его кабинет. И сразу приставил сбоку от стола стул, на который и уселся, словно выбрал себе место на все время пребывания в Грозном.
– Ну что, приступим?
Фуртанбек Хаджибекарович посмотрел на принтер, который еще не закончил свою работу. Снял уже отпечатанные страницы, подровнял стопку и убрал ее в стол. После этого нацепил на нос очки, отчего приобрел интеллигентный вид, и сказал:
– Приступим.
* * *Саламбеков положил передо мной на стол тонкую папку из жесткого картона.
