В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Когда Саламбеков положил трубку, я сразу спросил его, возвращая с заоблачных высот в кабинет:
– Ну и как же мы будем искать этих парней?
Это уже можно было рассматривать и как согласие с аргументацией Фуртанбека Хаджибекаровича, а можно было рассматривать и по‑другому. Кому как нравится. Мне вот, например, нравится одно, а ему собственная версия душу греет. Как показывает практика, каждый человек в подобной ситуации видит именно свой вариант. Саламбеков и увидел, оттого и расслабился. Я же с его вариантом никаких надежд не связывал.
– Вы же прибыли с конкретными целями? Искать будем, я полагаю, по двум направлениям. Первое – продолжаем активный поиск повсеместно, как уже ведем несколько дней. Где‑нибудь да могут попасться. Второе – ваш вариант поиска через Висангири Мажитовича Майрбекова.
– В вашем варианте поиска я помочь вам буду бессилен, сами понимаете, да и не уполномочен я на это; а что касается моего варианта, то давайте обсудим его. Вы же мои просьбы получили? Удалось что‑то сделать?
Он хмуро кивнул.
Саламбеков хотел что‑то сказать, потом посмотрел в окно, за которым начинала собираться гроза, и после этого мотнул головой.
– Мне скоро должны доложить результаты переговоров с соседями. К сожалению, соседи у Висангири Майрбекова не слишком лояльны к власти. Внешне они ей не противятся, но и не рвутся помочь. Но я послал на дело человека, который в том районе считается своим. Он, кстати, и подталкивал Майрбекова на адат. Потихоньку, через разных людей, через соседей, через знакомых, подкидывал информацию, и, в результате, сам Висангири Мажитович начал чувствовать вокруг себя «полосу отчуждения».
– Я думал, на Майрбекова подействовало поведение родственников других погибших, – заметил я.
– Нет.
