В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
И тем самым не только дали нам существенный шанс выйти победителями из возможной заварушки, но и себя обрекли на незавидную участь.
Но пока, до полного подтверждения наших предположений, мы предпочли обойти лишний квартал. В итоге попали на территорию какого‑то заброшенного предприятия, во дворе которого стоял остов трактора и рама грузовика. Альтемир знал, где устроиться, чтобы обезопасить нам проход. Если, конечно, он хотел его обезопасить – более вероятным было бы предположить возможность жить без соседей, которые могут совать свой нос в его дела.
– Засада там… – показал мне Вадим пальцем за забор.
Я только кивнул. Думали мы одинаково, и развитие событий предполагали по одному сценарию.
Мы с Корчагиным молча начали осматривать забор, выискивая такое звено, которое не упадет и не выдаст нас. Тем не менее, и забор был слабым, и перепрыгивать через него было рискованно, потому что на фоне неба нас могли бы заметить.
Двигаться напрямую через заросли было сложно. Обязательно что‑то попадет под ноги – сухая ветка или камень, который пожелает стукнуться с другим камнем. И мы пошли по периметру: Вадим слева вдоль забора, я справа. Мой путь был чуть‑чуть длиннее, потому я больше торопился, но передвигался крайне осторожно.
Только добравшись до угла, чтобы повернуть вдоль нужного нам забора, я понял, что не напрасно соблюдал меры предосторожности. Послышалось два приглушенных слова, и три слова в ответ. Говорили, кажется, не по‑русски, хотя точно сказать я не мог. Но, если говорят, значит, там кто‑то есть. А быть там могут только те, кто пожелал захватить старшего лейтенанта Корчагина.
Я сунул руку в карман и нажал кнопку вызова на переговорном устройстве.
– Я слышал голоса. Говорят, похоже, не по‑русски.
– Я тоже слышал. Я даже вижу их… – прошептал в ответ Вадим. – Пять человек…
– Атакуем. Стрелять только в крайнем случае.
– Козе понятно…
– Какой козе? – не понял я."
"– За забором стоит. Маленький стожок, рядом с ним коза. Беленькая. Травку жует и на меня косится. Я ее в щель вижу. Просит не шуметь…
– Вот и не шуми.
