В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
К нам подступили со всех сторон, заломили за спину руки, и сразу защелкнули наручники.
– Вот так‑то вот…
Правила воинской вежливости соблюдал Вальтер Хост. Он обращался к старшему по званию на «вы»:
– Вы, товарищ подполковник, в туалет сегодня с утра ходили?
– Чего-чего? – спросил командир, вытягивая шею и показывая, что готовится к новому удару. В этом отношении чеченцы все одинаковы – что бандиты, что спецназовцы ФСБ. Они любят бить человека со скрученными руками. Ответа ждать не приходится.
– Так сходите. Боюсь, через несколько минут, когда наши подойдут, через каждый шаг в штаны гадить будете.
Подполковник не решился ударить. И посмотрел через плечо. Как раз в ту сторону, откуда должны были подойти наши. Знал, похоже, где находится основная группа.
О судьбе сгоревшего «уазика» никто и ничего у нас не спросил – кто и по какой причине подстрелил его. Наверное, это было и неинтересно, и вообще значения не имело. На дороге вдруг показался еще один «уазик», а за ним еще три точно такие же машины и грузовик.
Очень странно было оставаться в камерах с бандитами, за которыми все последние годы охотился.
– Влипли вы, парни, в какие‑то их разборки. Не выкрутитесь.
– Значит, будем их выкручивать. – ответил я, еще не представляя, в какую же действительно историю мы попали, и не догадываясь, насколько она будет длительной.
– Ну-ну… Таких и мы, и они видывали. Выкручивайте, народу жить будет легче."
"Первоначальный допрос состоялся лишь через три дня, когда мы были переданы в руки старшего следователя по особо важным делам следственного комитета при военной прокуратуре Южного федерального округа Артура Юрьевича Розова. Вопреки всем правилам, первоначальный допрос проводил не дознаватель, а следователь, что само по себе было нарушением процессуальных норм, но мы об этом узнали позже.
