В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Полностью оклемается через пять-шесть часов после завершения курса. Рецептура приема записана. Как и когда тебе передать?
– Я сейчас возьму такси и буду на старом месте примерно через сорок минут. Заодно выскажу несколько своих просьб по обеспечению легальной работы на нелегальном положении. Вы, товарищ полковник, сами приедете? Или опять пришлете капитана Санталова?
– Что за просьбы? Потребуют решения?
– Скорее всего, да.
– Тогда подъеду сам.
– Значит, до встречи.
– Жди. Главное, пусть Вальтер ждет.
– Он готов сегодня ехать. Говорит, только умыться нужно.
– Тебе решать, кого с собой брать. Определяйся.
– Я определюсь после препарата китайца. В зависимости от его эффективности.
– Вдвоем ехать сложно?
– А кто тогда здесь за Вальтером присмотрит?
– Могли бы поместить его в реабилитационный центр. Я поговорю с командующим. По новым документам он сейчас не в розыске, проблем возникнуть не должно.
– Если не встанет, придется так и сделать. Но тройкой работать надежнее.
– До встречи. Я выезжаю.
– Я тоже. До встречи, товарищ полковник.
* * *– Свободен?
– Куда ехать? – спросил таксист, представитель какой‑то из кавказских национальностей.
Я назвал адрес.
– Ого… Далеко…
– Было бы рядом, дошел бы пешком.
– Семьсот рублей.
– Часто езжу. Всегда четыреста плачу.
Он хмыкнул.
– Садись…
Машина недовольно урчала двигателем, словно ей не хватало дыхания, и тащилась по городу, не слишком запруженному машинами.
Я вообще‑то не любитель болтать с незнакомыми, но таксист не был бы таксистом, если бы не был болтуном."
"– Ездить страшно, – пожаловался он. – Утром такую аварию видел… Вроде бы место такое, что можно гонки на грузовиках устраивать, а опять две иномарки не разъехались. Сейчас еду и боюсь. Вдруг в меня кто‑то въедет…
– Восприимчивому человеку за рулем сложно, – согласился я.
– Да, я все воспринимаю. Взгляд кто‑то косой бросит – я уже думаю, что человек от меня хотел? Слово кто‑то грубое бросит, просто так, мимо проходя, – я уже весь день не в себе…
– Ты – резонатор, – сделал я вывод.
– Что-что? – спросил таксист.
– Резонируешь на постороннее влияние. Трудно такому живется.
Я подумал, что, будь у меня такая резонирующая психика, я бы после событий на дороге в Чечне вообще бы жить больше не смог.
