В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Это испытания, а за результатом испытаний следить будет спутник, и мы в Москве будем получать результаты.
– Запомнить Вальтер сумеет, – пообещал я. – У него память близка к феноминальной. Я уже много раз ей удивлялся.
– Я краснею от смущения, – сказал Вальтер, но почему‑то, болтун, не покраснел.
– Где у нас учебный класс? – Инструктор не желал терять время.
Старший лейтенант Корчагин указующим жестом направил их в комнату.
– Что с оружием? – спросил я, когда инструктор с Вальтером ушли, чтобы начать изучение программы и договориться о взаимодействии, а мы с Вадимом увели Санталова на кухню, где старший лейтенант уже заварил чай.
– Все решено. – Вася сделал из чашки пару глотков и поморщился, как недавно морщился от лекарства Вальтер. Правда, не из‑за вкуса, а из‑за температуры – чай был слишком горячий. – Будет оружие… Уже есть, вернее. Волоктионов по вашему звонку приедет на место, которое вы назначите. Подполковник предполагает, что лучше встретиться на какой‑то дороге, чтобы не афишировать вашу встречу с военными.
– Это едва ли может мне понадобиться, – пожал я плечами в легкой неуверенности. Естественно, произнося слово «мне», я имел в виду всю свою группу. Это обычная и всем понятная армейская манера разговора. – Зачем «светить» основную группу, если мы на нелегальном положении? Придется нам своими силами обходиться.
Капитан сделал еще глоток, но уже более осторожно.
– Должен тебя расстроить: прямой связи не будет, командование не разрешило. Только телефонная. Номер ты знаешь, мобильник у тебя есть. У подполковника трубка спутниковая, он может услышать тебя, находясь в любом районе.
