Тысячи страниц этих книг не были бы! Одно дело – получать любовные сообщения, совсем другое – оказаться в ситуации смертельной опасности даже под джинсами любимого человека. Хотя ты можешь и не верить тому, что говоришь, ведь сама когда-то пыталась убить того, кого любила. Но сегодняшнее письмо пришло точно вовремя – после долгих часов безудержной мысли....
– Не начинай, – сказал он негромко. – Не здесь.
– Даже не мечтай об этом, товарищ, – пробормотала я. – Я здесь исключительно ради спасения души."
"Он, конечно, не поверил в мое благочестие. Правда, на протяжении всей службы я не проронила ни слова: кое-какие понятия о приличиях есть и у меня. Спустя несколько минут Дмитрий заметно расслабился: видимо, поверил, что я собираюсь вести себя хорошо. Он переключил внимание на песнопения и молитвы, а я получила возможность незаметно разглядывать его.
В Академии Дмитрий часто ходил в церковь; по его словам, это умиротворяло его.
У него было удивительно ясное выражение лица. Обычно он старался скрыть свои эмоции, и то, что сейчас они так открыто выступили наружу, даже немного пугало.
На мгновение среди печали и чувства вины промелькнула искра надежды. Нет, мне лишь показалось. Надежда ведь подразумевает, что есть хоть какой-то шанс спастись.
Было больно видеть его таким. Он полагал, что для него надежда утрачена навсегда. Как можно жить с таким ощущением? Я не представляла себе мира без надежды.
Я также никогда не представляла себе, что буду ссылаться на проповедь, но когда все встали, чтобы получить причастие, обратилась к Дмитрию со следующими словами:
– Тебе не кажется, что если уж сам Бог готов простить тебя, то тебе самому и подавно следует себя простить?
– И долго ты вынашивала этот довод?
– Нет, меня только сейчас озарило.
– Ты никогда ничего не пропускаешь мимо ушей. И ты наблюдала за мной.
Интересно.
