Тысячи страниц этих книг не были бы! Одно дело – получать любовные сообщения, совсем другое – оказаться в ситуации смертельной опасности даже под джинсами любимого человека. Хотя ты можешь и не верить тому, что говоришь, ведь сама когда-то пыталась убить того, кого любила. Но сегодняшнее письмо пришло точно вовремя – после долгих часов безудержной мысли....
Тропинка, по которой мы когда-то бегали кругами. Хижина, где мы в конце концов уступили взаимному влечению. Это была одна из самых изумительных, незабываемых ночей моей жизни; мысль о ней всегда порождала в душе и радость, и боль.
Конечно, грузить Джил моими переживаниями не стоило. Я протянула руку ее матери и только тут сообразила, что она не может пожать ее, поскольку держит коробку.
– Я Роза Хэзевей. Давайте я помогу вам.
Я забрала у нее коробку, прежде чем она успела возразить.
– Спасибо, – сказала она, приятно удивленная, мы пошли дальше втроем.
– Правда? – Я улыбнулась Джил.
– Не так уж много. Просто, что мы иногда с тобой общаемся.
В зеленых глазах Джил вспыхнул предостерегающий огонек, и до меня дошло – Эмили, скорее всего, не в курсе, что в свободное время дочь упражняется в запрещенных формах магии с целью научиться убивать стригоев.
– С Джил приятно иметь дело, – сказала я, поняв ее намек. – И надеюсь, когда-нибудь нам удастся научить ее укрощать свои непокорные волосы.
Эмили рассмеялась.
– Я на протяжении почти пятнадцати лет бьюсь над этим. Удачи вам.
Внешне мать и дочь мало походили друг на друга, но выглядела Эмили великолепно: роскошные прямые черные волосы и темно-голубые глаза с длинными ресницами. Двигалась она с гибкой грацией, сильно отличающейся от неуклюжей походки Джил. Тем не менее то тут, то там проглядывали общие гены – в лице в форме сердечка, в рисунке губ. Джил была еще очень юна, но по мере взросления, без сомнения, сама станет разбивать сердца, о чем, наверное, пока даже не подозревает.
– Откуда вы родом? – спросила я.
– Из Детройта. – Джил наморщила нос.
Ее мать засмеялась.
– Там не так уж плохо.
– Никаких гор, одни шоссе.
– Я танцую в балете, – пояснила Эмили. – Мы живем там, где платят.
Меня удивило не столько то, что Эмили балерина, сколько сам факт того, что жители Детройта посещают балетные спектакли. Выглядела она вполне подходяще, и вообще морои, учитывая их высокий рост и стройные фигуры, идеальные танцовщики в представлении людей.
– Это же большой город! – сказала я Джил. – Получай удовольствие, а то ведь потом опять вернешься в это скучное место, где людей раз-два и обчелся. – Конечно, жизнь, в которой присутствуют занятия запрещенными боевыми искусствами и нападения стригоев, вряд ли можно назвать скучной, но мне хотелось поднять Джил настроение. – И опять же это ненадолго.
