Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
— Ты, ты, — девчонка задыхается от ярости, в глазах сверкает ненависть, — скотина.
Развеселившийся сявка показывает мне большой палец, с трудом сдерживаясь от хохота.
— Что Ева, уели тебя? Думала, самая крутая? — гогочет он — А сама даже не знаешь, что носишь.
— Идиот! — шипит на него блондинка, и разворачивается ко мне, — Ты думаешь, что я поверила твоему бреду? Нафантазировал себе черт знает что, и мне рассказываешь фигню какую-то.
— А ты спроси у знающих людей, — улыбаюсь я, — или прогуляйся к нашим хиппи.
— Не интересуешься? А откуда тогда знаешь? — язвительно выплевывает слова Ева.
— Оттуда. Прессу надо читать, новости культуры, повышать свой кругозор.
— Дурак, — блондинка надувается и резко отворачивается.
— Слушай умная, так что там насчет любви? — продолжаю куражиться я, — Твое предложение, написанное на футболке в силе? Здесь одно из двух. Или ты дремучая, как средневековая крестьянка, не знаешь английский и не умеешь пользоваться словарем, чтобы разобрать, какая хрень написана на твоей футболке.
Довольный гопник, не стесняясь, ржёт, хлопая себя по коленям.
— Миша, не корчи из себя интеллигента, образование на твоих синих пальцах написано, — насмешливо отвечает блондинка, — ты всегда был алкашом и хулиганом. А сейчас интеллектуала из себя строишь."
"— Вот видишь, ты опять по внешности судишь, — улыбнулся я, — А может я исправиться решил, и взяться за ум? А под личиной, как ты говоришь, алкаша и хулигана, скрывается трепетная душа, жаждущая романтических отношений и чистой страстной любви? Вот ты как настоящая хиппи, могла бы помочь мне в этом.
