В королевстве мод и красоты ты будешь невероятно красивой — но не из-за собственных усилий. В этой книге "Олигарх" Ирка, наша подруга с алыми сапогами, открывает тебе секреты знатоков стиля, которые превращают обычных девушек в настоящих красоток. Атмосфера розовая и теплая, но подводные камни модной сверхдержавы будут вызывать волнение даже при самой уверенности....
А у тебя за спиной никто не стоит. Одна ты, Ксюша.
— А ты язык за зубами держи, ясно? — сверкнула в ее сторону полным ярости взглядом я.
— Я могила, Ксюша.
«Знаю я тебя. Скорее, меня в могилу сведешь», — подумала, и отвернулась к окну.
— Слушай, скинь мне все про эту Яну, — немного поразмыслив, попросила я.
Ира молчала. Видимо, раздумывала, как лучше поступить.
— Слушай внимательно. Мои родители очень тесно дружат с семьей Яны. Она мне не нравится, слишком высокомерная. Но я обязана с ней дружить, понимаешь? Таковы правила в нашем дурацком городе.
— Куда уж яснее, — горько усмехнулась я. Вспомнились обшарпанные стены родной хрущевской трешки, вечно горбящийся над конспектами папа, бабушка, считающая каждую копейку…
Стало страшно. В плохую компанию я попала. Растопчут и выплюнут. Не поморщатся. А за Тихонова еще и шею свернут. Отправит меня эта Яна в реку рыбок кормить, и никто не вспомнит.
— Я тебе в личку вконтакте ее аккаунт скину, ты осторожно с фейка войди и посмотри, — притормозив возле моего подъезда, сбивчиво заговорила Ира.
— И вообще, Ксю, будь осторожна. Я тебе все, что в отделе будет твориться, расскажу. Если что — я на твоей стороне. Но, сама понимаешь, у родителей бизнес. Без дружбы с администрацией никак.
— Понимаю. Спасибо, что подбросила.
Я потянулась к ручке дверцы.
— Ксюш… мне жаль, что с папой твоим так вышло, — грустно улыбнулась на прощание подруга.
— Мне тоже.
Внутри все сжалось, и я быстро выбралась из машины. Меня душили слезы. Я не хотела, чтобы их кто-то видел. Почему в жизни все так несправедливо? Отчего болеют те, кто не в силах заплатить за лечение?
Зайдя в подъезд, стянула ненавистные туфли и зашагала на четвертый этаж босиком, растирая по лицу слезы.
Глава 12.
В приемной воцарилась неприятная тишина. Тихонов поморщился, будто от зубной боли. Он не любил тишину. А последние несколько дней он начал ненавидеть и вечера.
Тихонова боялись. Он являлся фигурой мрачной и темной.
