В королевстве мод и красоты ты будешь невероятно красивой — но не из-за собственных усилий. В этой книге "Олигарх" Ирка, наша подруга с алыми сапогами, открывает тебе секреты знатоков стиля, которые превращают обычных девушек в настоящих красоток. Атмосфера розовая и теплая, но подводные камни модной сверхдержавы будут вызывать волнение даже при самой уверенности....
Мои длинные волосы были распущены и красиво уложены, новое платье из шерсти с высоким воротником насыщенно-бордового цвета соблазнительно облегало фигуру, тонкий черный поясок подчеркивал талию, и чулки были очень кстати.
«А если охладел, что ж, тогда он многое потеряет», — рассматривая свое отражение в зеркале прихожей, размышляла я. Нанесла вишневую помаду в тон платью, быстро надела пальто и вышла из квартиры.
Тарас ждал меня в машине.
— Привет, — усаживаясь назад, улыбнулась я. Из-за происшествия с тетей было неловко.
— Приветик, — весело подмигнул мне он. — Как самочувствие?
— Ничего, жить буду.
— Не переживай, наладится все. Главное, что у тебя повреждений никаких серьезных нет.
— Да уж, отколола номер вчера эта ваша Кузнецова… Наверное, после работы завтра поеду в оружейный магазин, газовый баллончик куплю.
Машина вывернула на дорогу и встряла в пробку на светофоре. Я уткнулась в сотовый телефон.
— Ксюш, — внезапно снова подал голос мой водитель.
— Да?
— А как думаешь, если твою тетю в театр пригласить, она пойдет?
Я опешила.
— В театр?
— Ну, да. В настоящий театр, на спектакль.
— Тарас. Она болтает без умолку. Ты не выдержишь ее долго. И ей сорок лет.
— Зато, какие у нее ресницы… и губы… а волосы…
— И все остальное, да, — едва сдерживая смех, кивнула я. — А знаешь, попробуй. Может, и пойдет она с тобой в театр.
— А телефон ее у тебя есть?
— Есть, конечно.
— Терпеть не могу эти сети.
— Я тебе ее аккаунт скину, а ты ей пиши.
— Не. Сложно слишком. Может, лучше телефон дашь?
— Хорошо, — кивнула я.
Прикормила тетя Люба боксера на свою голову. Вот пусть теперь сама с ним разбирается.
Вздохнула, и уставилась в окно. Сердце тревожно сжалось. От вчерашнего происшествия. От мыслей, что Тихонов мне не звонил и не писал. Где-то в глубине души я понимала — в «АРТАМАСЕ» должен остаться кто-то один — я, или Кузнецова.
"«Хочу ли я остаться? — размышляла, теребя пуговицу на пальто. — Ведь с самого начала меня заставили. Тихонов, обстоятельства… Хочу ли?»
Остаться с Тихоновым хочу, тут же подсказало сердце ответ. А вот работать в таком коллективе — кому захочется?
Машина встряла в пробку.
— Да что ж такое то! — выругался Тарас.
Я включила телефон.
