В королевстве мод и красоты ты будешь невероятно красивой — но не из-за собственных усилий. В этой книге "Олигарх" Ирка, наша подруга с алыми сапогами, открывает тебе секреты знатоков стиля, которые превращают обычных девушек в настоящих красоток. Атмосфера розовая и теплая, но подводные камни модной сверхдержавы будут вызывать волнение даже при самой уверенности....
— Документы с собой?
— Д-да, — непонятно, для чего, подтвердила я.
Я! Несостоявшаяся ведущая прогнозов погоды и новостей, которая забрела к подруге на чашку кофе, а вовсе не на собеседование!
— Тогда в мой кабинет! Быстро, пока я не передумал!
— Но я…
Я растерянно посмотрела на олигарха и монстра в одном флаконе. Потом на коробку с капсулами кофе. Он что, решил, что я пришла на собеседование и ради него надела эти дурацкие сапоги?
«Иди! Иначе мне конец», — отчаянно жестикулировала за его спиной Ира.
— Но я…
«С меня мартини! Много, много мартини!» — продолжала жестикулировать подруга."
"— Что «Я»?! — рыкнул монстр. — Быстро на собеседование!
Испугавшись окончательно, я икнула и на негнущихся ногах в алых сапожках засеменила следом за широкой спиной монстра в очень стильном костюме.
С Ирой всегда так. Из-за нее я вляпываюсь в дурацкие истории. Могла же ей по телефону сказать, что мне не нужны сапоги и преспокойно сидеть на лавочке у фонтана, вдыхать чудесную осеннюю сырость.
Миновав утопающий в зелени фонтанчик и миниатюрные кожаные диванчики, мы с монстром оказались у лифта.
К этому моменту я выяснила две вещи.
«Ну, да. Он же олигарх. Наверное, все олигархи выглядят, как очень красивые бандиты. Они же и есть бандиты, — судорожно размышляла я. — Ведь, чтобы стать олигархом в нашем городе, одного диплома по мировой экономике маловато. Даже красного. Я тому горький пример».
Двери лифта распахнулись, и ноги в красных сапогах понесли меня внутрь, следом за широкой спиной Иркиного генерального директора.
Как только лифт поглотил нас с Иркиным олигархом, я поняла, что страдаю клаустрофобией. Он занял почти все свободное пространство и принялся изучать меня со всей откровенностью, на которую была способна его привыкшая к женскому вниманию натура.
