Автор
В мире олигархов и их играх стоит прислушаться только к Семену Михайловичу, такому же древнему как сам бизнес. Разумовский — человек с глубокими семейными корнями, и его мнение в сложившейся ситуации всегда на высоте.
То есть, по его мнению, я сейчас должна испытывать благодарность?
— А то, что не сказал про Снежану, так на ее месте могла бы быть Анжела, Дарья или еще кто-нибудь. И были, представь себе. С тобой спать? Раз в месяц с замотанной неухоженной бабой? Посмотри, в кого ты превратилась? Ты мне не жена! Поэтому отчитываться по вопросам личной жизни перед тобой не обязан.
И вот тут меня порвало. Я бы никогда не осмелилась разговаривать так со своим мужем, но с посторонним мужиком, который только что меня так унизил — легко!
Я вскочила со стула и налетела на Артёма, как фурия.
— Значит, я — не жена! — заорала ему прямо в лицо, — да пошёл ты, перспективный — дефективный! Вали отсюда. Пока я тебя самого в черный мешок не упаковала. Вали-вали…"
"Он опешил от такого напора и позволил мне выдавить его в подъезд. Схватив первый попавшийся мешок, я бросила ему в след.
— Это тебе на завтра, переодеться. В гостинице поживешь, пока решу, что делать, понял!
Артём что-то пытался кричать в ответ, но дверь захлопнулась, отрезав один эпизод моей жизни от другой.
Я медленно сползла спиной по стене, ноги отказывались меня держать. Достала телефон и дрожащими пальцами набрала знакомый номер:
— Мама, я поживу у тебя какое-то время, хорошо? Потом все объясню…
4. Игорь. 3 дня до кастинга
Игорь
С высоты открывается отличный вид на город. Вечер. Прямо от офисного здания тянется вдаль широченный проспект, разделенный надвое — правая полоса заполнена красными точками — горят красные стоп сигналы, левая полоса залита белым светом фар.
Я смотрю на главный проспект и больше не узнаю ни-че-го!
Вглядываюсь через панорамное стекло в кроссворд пересекающихся улиц и не вижу знакомых зданий и кварталов. Будто и не жил здесь никогда.
Сколько лет прошло? Десять, пятнадцать? А изменилось все, будто прошла вечность. Я представить не мог, что вернусь сюда. Ностальгии по местам детства не испытывал — это сто процентов! Если бы не случилась вся эта история с Разумовским и его патентом, то бы ноги моей здесь не было.
Воспоминания о детстве у меня неприятные. Хотя грех жаловаться. Если бы меня целовали в задницу, как многих других, я вряд ли бы чего-то достиг.
Дергаю ручку окна, пытаясь открыть створку. Мне хочется вдохнуть воздух, интересно, запах города тут остался такой же, как и раньше? Хоть что-то знакомое должно здесь остаться. Запах, звуки, люди…
Окно не поддается, будь это мой кабинет, я бы уже выломал эту ручку или выдавил раму — дышать нечем.
