Автор
Легкие и болезненные строчки о том, как одна девушка приходит к врачу после серьезной травмы. Ливен ждет ее с несвойственной для него осторожностью — показатель того, что даже в больнице он старается быть бережливым. Этот маленький эпизод заставляет читателя задуматься о том, как жизнь меняется после такого серьезного события....
— От нее слишком много шума. Да. Я вас понял."
"Верзила положил телефон в карман куртки, после чего схватил меня за шиворот и ударил в живот так, что перед глазами поплыло и от боли я долгое время не могла сделать ни вдоха. Просто рухнула на кожаное сиденье и, обмякнув, тихо всхлипывала.
Машина, пробираясь через сугробы, покачивалась и иногда встревала, а я, все так же лежа и смотря впереди себя, думала о том, что лучше бы меня вообще не существовало.
Ливен был бы жив и Матиаса не посадили бы.
Столько ужасных ситуаций можно было бы избежать, если бы меня, черт возьми, не было.
Судорожный вдох, наполненный болью, расплывающейся в месте удара и я опять закричала. За это получила по лицу, но не притихла, ведь издалека увидела свет. Мы выехали на дорогу и мимо нас проезжали машины.
Плевать. Мне на себя плевать, но если есть хотя бы еще один шанс спасти Ливена, нужно им воспользоваться.
Выкручиваясь, я опять села и, задыхаясь от боли, плечом ударила в стекло, пытаясь привлечь внимание тех людей, которые ехали неподалеку от нас, но верзила, схватив меня за волосы, дернул на себя и кулаком ударил в висок так, что перед глазами потемнело.
Я отключилась.
* * *Я знала, каково это просыпаться вместе с болью, которая уже начинала жить в теле. Благодаря отцу, мне это было знакомо с детства, но на этот раз ощущения были совершенно другие.
В этот день я поняла, что такое ад.
В нем надломилась и рухнула вниз.
Мысли стали совершенно другими. Я изменилась.
Открывая глаза, я издала судорожный вдох и, поерзав, села.
Куда важнее было окно. Оно являлось единственным в затхлой комнатке, в которой я сейчас находилась и располагалось около самого потолка.
За грязными стеклами виднелись яркие лучи солнца. Наступил новый день.
Я не успела спасти Ливена.
В груди все еще теплела надежда, что может, все не так плохо. Возможно, Ливен все еще жив, ведь, пока я не видела его тела, нечто внутри надеялось на лучший исход.
Чертова надежда. Она дарила то, чего уже не было. Наверное, в какой-то степени я все еще была той глупой девчонкой, которая так и не выросла. Будто отказывалась верить в то, что в этом мире могло быть нечто настолько ужасное. Летальное.
Но в этой комнате, смотря на потрескавшийся потолок, захлебывалась от слез и прощалась с Ливеном. И вместе с этим все внутри меня ломалось. Я многое осознавала и пропитывалась болью, но не физической. Душевной.
