Автор
Легкие и болезненные строчки о том, как одна девушка приходит к врачу после серьезной травмы. Ливен ждет ее с несвойственной для него осторожностью — показатель того, что даже в больнице он старается быть бережливым. Этот маленький эпизод заставляет читателя задуматься о том, как жизнь меняется после такого серьезного события....
— Дрянь, — Берг подошел и ударил меня по лицу так, что из носа тут же хлынула кровь.
Он тяжело дышал и в глазах виднелась безумная ярость.
— Сломайте ей пальцы."
"Эта чертова затхлая комната… В ней я узнала многое. Например, то, что раньше понятия не имела о боли. Она может быть куда обширнее и хуже, чем я себе представляла.
Берг не собирался убивать меня так просто. Оставляя на грани, уходил вместе со своими людьми, а я, лежа в полной темноте, задыхалась от боли.
Сквозь стены слышала крики и понимала, что в этом здании я не одна.
В соседней комнате находилась женщина и почти всю ночь она плакала, а я, лежа на полу и даже не в силах доползти к матрасу, вспоминала колледж.
Пока я находилась там, считала это учебное заведение адом, но сейчас понимала, что время, проведенное там, было самым счастливым в моей жизни.
Вернее, время, которое я провела с Матиасом.
В том колледже тоже была грязь. Я считалась изгоем и подвергалась издевательствам, но стоило Яагеру закрыть меня собой, как, казалось, весь мир отдалился и я впервые в жизни ощутила каково это быть счастливой и в безопасности.
Я вспоминала комнату, в которой мы жили. Маленький островок. Отдельный мир.
Закрывая глаза, представляла, что вновь находилась там.
Мы с Матиасом сидели на его кровати. Он обнимал и прижимал к себе, а я, чувствуя его тепло, успокаивалась.
Душу пронзало болью от понимания того, что Яагер теперь будет с другой.
Хотя бы один час. И тогда бы я уже ни о чем не сожалела.
Наступило утро и еще до того, как лучи солнца стали светить ярко, ко мне в комнату вошли верзилы. К этому моменту боль немного притупилась. Или я просто привыкла к ней, но, когда одни из мужчин, сжав мою толстовку, заставил меня подняться на ноги, я укусила его за руку и вцепилась в куртку.
Все равно. Меня уже ничего не спасет и больно будет по максимуму. Берг мне это обеспечит, но быть тряпкой перед смертью не хотелось. Я и так всю жизнь чего-то боялась.
После того, как верзилы ушли, я уже захлебывалась своей кровью и больше не могла встать, но кое-как подползла к матрасу. В грязной простыне лежал телефон того громилы.
