Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
– Они хотят убить ребенка. Не позволяй, будь со мной. Не оставляй меня.
Она сжала мою руку и заверила:
– Зубами драться с ними буду, но не дам вас в обиду. Обоих.
– И еще… – произнесла, а на языке привкус йода и металла. – Найди мой телефон, позвони Марку. Марк поможет… Только он поможет…
Марку могла быть безразлична я, но ребенка он не бросит. Его он будет спасать. Пусть хотя бы его спасет…
– Хорошо, – Дороти сжала мою руку и нахмурилась: – Мелена! Мелена!
Все поплыло, даже боль притупилась. И шум. Кто-то навис надо мной, нежно погладил и пахнуло пряным океаном с запахом любимого мужчины… А потом ничего…
Глава 14
Марк
К уродливому аляповатому особняку Берроузов мы с Рейданом и группой из десятка крепких – своих – ребят бросились сразу после посадки.
Ворота на въезде были настежь распахнуты – здесь мы сопротивления не встретили, а вот у парадной двери нам преградил путь плюгавенький старичок – дворецкий, что ли?
– Сэр, мистер Берроуз сегодня не принимает, – нервно произнес, загораживая проход к лестнице.
– Где она? – только и сказал, сдерживая желание снести его с дороги. Я найду Мелену даже если целая армия на пути стоять будет! И мавзолей этот по кирпичику разнесу!
– Кто? – не сдавался старик.
– Где она! – бля, если тебе нужно – смотри. Я позволил деду заглянуть мне в глаза и понять, что там нет никого, к кому можно взывать о пощаде, если я захочу переломать ему кости.
– Миссис Берроуз наверху, второй этаж, третья дверь справа.
– Крис, Барри контролируйте вход, – отрывисто бросил Рейдан и кинулся за мной.
Я ступеньки перепрыгивал: тревога внутри острым лезвием на лоскуты сердце рвала. Душа беду чуяла. Хм… Значит, все-таки есть она у меня, душа эта. Если хоть один волос серебристый с головки упал – всех в пыль, в прах разотру и по ветру пущу, чтобы даже памяти не осталось.
С силой дернул ручку двери, и мозг переключился, заработал с удвоенной скоростью, как у киборга: фиксация, моментальная оценка, действие.
– Рейдан, медицинский вертолет быстро, – а сам к ней бросился. – Мелена, мышка моя… – слова застряли в горле. Бледная, виски взмокли, а сама холодная… И кровь под ней, много крови.
– Ах ты сукин сын! Да как ты посмел! – услышал рычащий бас, но мне плевать было.
– Что с ней? – спросил у женщины, застывшей рядом.
