Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Я так рано ее потеряла, нам так много нужно было наверстать, но она неожиданно отказала. С теплой улыбкой произнесла, что я уже взрослая, у меня должен быть свой дом – птенчик вырос. Но ведь у мамы не было своего дома! Я так думала, пока она шепотом не поделилась, что отец Марка предложил ей остаться в его доме. Я была в немом шоке. Марк не был даже удивлен.
Бенджамин Нортман оказался однолюбом и в его предложении не было никакого подтекста. Это было что-то вроде встречи двух одиночеств. Но, естественно, чисто платонические отношения не продлились долго – они все-таки стали любовниками.
Мама говорила, что это у них прекрасные отношения: честные и здоровые. Если он или она встретят кого-то и захотят прекратить быть вместе – все закончиться на правильной ноте. Пока они оба никого не встретили и очень уж красноречиво смотрели друг на друга. Я не стала указывать, что в их рациональных отношениях появились реальные чувства: не маленькие, сами разберутся.
– Я тоже пару раз лупанула бы, – Сандра искоса посмотрела на Рейдана, – пиньяту. – Он ответил не менее яростным взглядом.
Между этими двумя «что-то» происходит уже не первый год. Но, кажется, наступила фаза обострения. Сандра больше не пушистая белка, вчерашний подросток. Ей двадцать один – полное совершеннолетие, кстати, – и она влюблена и очень опасна. Она стала злее и агрессивней в отношении мужчин, полностью осознавая свою привлекательность.
А может и нет.
"После нападения Билла мне было страшно оставаться в доме без Марка. В любом. Даже на Кайманах, за много миль от тюрьмы, куда его посадили до суда. Вокруг меня постоянно были люди, но спокойно было только, когда Марк был рядом. И я страшно боялась суда.
