Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Значит, все, что он делал – раскрепощал, соблазнял, очаровывал – было не ради меня самой, а чтобы окружение – их с отцом окружение! – увидело во мне яркую и сексуальную шлюху Марка Нортмана. Которая ест с его руки, ради его постели сбежала от мужа, забыла про честь и достоинство. А ведь мне было плевать на это все, лишь бы с ним рядом быть, но не в таком качестве. Не в таком! Я-то думала…
Марк ведь нарочно щеголяет мной перед всеми этими людьми, и положение у меня весьма определенное. Я не его возлюбленная, похищенная практически добровольно, я шлюха, которую он имеет, пока есть такое желание.
Нет, я отдавала себе отчет, что Марк похитил меня, желая щелкнуть по носу отца. Показать, что на каждую силу найдется еще большая сила, но этого оказалось мало. Мистеру Марку Нортману хотелось, чтобы весь мир узнал, что он сделал, и способов он не гнушался. Я стоила для него ничтожно мало, раз меня с такой легкостью опорочили.
Вип-зал встретил негромкой тягучей музыкой, интимным полумраком и дурманящим запахом курительных смесей. Здесь был всего один стол, но ставки больше, чем приносило все казино: проигрывались и выигрывались миллионы долларов за вечер.
Я неспешно подошла, становясь за спиной Марка. Он даже головы не повернул, никак не выдал, что вообще заметил мое присутствие.
"Один из мужчин с модно подстриженной бородой подмигнул мне, пристально изучая нескромное декольте. На жену или девушку Марка Нортмана так бы не смотрели, а на его шлюху можно. Шлюху…
Нет! Беззвучный протест заставил сжать губы в тонкую линию. Я пока не знала, кем стала, но больше не буду безвольной овечкой на поводу.
