Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Я губами отметил каждый выступ и каждую впадинку, осыпал поцелуями тонкую шею и плечи, языком обвел пышную грудь, налившуюся, отяжелевшую. Меня пьянил вкус ее кожи, запах с ума сводил. Мелена пахла дикими ягодами. Домашняя девочка пахнет, как лесная сладость.
– Ты такая красивая, мышка, – шепнул, неспешно освобождая ее от одежды. Мне нужно набраться терпения. Усмирить темперамент. Черт, не думал, что это так сложно. Мне до сих пор крышу от нее сносило. Возбуждала она меня. Только она и возбуждала. Это, наверное, какой-то генетический код, истина, вшитая на подкорку или впитанная с молоком матери: по запаху признавать свою самку.
– Я хочу тебя, Марк, – с дерзкой улыбкой произнесла мышка и томно провела пальцами по внутренней стороне бедер, раскрываясь мне навстречу. Мелена научилась соблазнять, заигрывать с пороком, с ума сводить бесстыдством. Вот и сейчас она играла с собой, размазывая соки по половым губкам, и стонала томно, призывно раздвигая ноги. Сучка моя.
Я сорвал бабочку, рывком сбросил смокинг и рванул ремень.
"– Тише, детка, – рассмеялся, когда Мелена высоко подняла бедра стремясь за моим языком.
– Готова кончить, мышка?
Мелена не ответила, ловя мой ритм. Наверняка, губы кусает от напряжения.
– Или мне остановиться? – я помедлил, хотя у самого сейчас взрыв в яйцах будет.
– Беременных женщин нельзя оставлять без оргазма, – рвано выдохнула Мелена и, поймав мою руку, взяла в рот средний палец: обвела языком и начала заглатывать, будто конец сосет. Меня прострелило от ассоциативного ряда. Еще одной дозой возбуждения накрыло. Я смял ягодицы, вколачиваясь в текущую дырочку на полную, чередуя с жестким массажем клитора.
