Автор
Ведь я должен оставить свою семью и выйти за крепкую девушку-услужницу, чтобы продолжить семейное дело. Но когда он приходит в их дом... Сабина становится не просто женою, а добычей, которую необходимо освоить. Он — не тот, кого она ожидала, но уже поздно менять дороги и пути....
Пересекаю комнату, а папа резко встает из-за стола, идет на меня и бьет по лицу ладонью. Звонкая пощечина разрезает гробовую тишину.
— Дада! — сокрушаются сестры.
— Масимжан! — выкрикивает мама, подлетая к нам. — Не надо!
— Как. ты…посмел? Как ты мог так поступить с женой и дочкой?
Отец никогда в жизни не поднимал на меня руку. Даже когда папы друзей давали им подзатыльники, мой просто убивал взглядом. В наших семьях мы не перечим взрослым, а слово родителей — закон.
— Надира сказала, твоему сыну на стороне год! Ты всех водил за нос, унижал Сабину все это время! Как мы теперь ей в глаза смотреть будем? Ей, ее дяде и тете. Сабина же нам как дочь!
— Виноват я. Мне и отвечать, — говорю твердо. — Вы здесь при чем?"
"— При чем? Это я, — отец бьет себя по груди, — я воспитал тебя. Я воспитал предателя, труса, обманщика. Как у тебя совести хватило изменять жене? Это такой позор! Вторая семья! Ребёнок!
— Я узнал о нем только, когда она родила.
— Так может это не твой ребенок, — внезапно восклицает мама, — Может, она его тебе специально подсунула. Ты ДНК тест делал?
— Апа, это его сын, — вмешалась Надира. — Я видела его. Он — копия Таира в детстве.
— О, Аллах! — всхлипнула мама.
Родные ждут ответа, буравят взглядами, а потом Фируза округляет глаза и шепчет:
— Вы работали вместе? Ты изменял Сабине с коллегой?
Пересохшее горло сковывает спазм, огромный ком блуждает туда-сюда, а младшая сестра не останавливается:
— Я права, ака? (уйг. — ака — обращение к старшему брату, или уважительное обращение к мужчине старше вас)
— Гаденыш, — шипит старшая сестра.
— Вас только это волнует? — с вызовом смотрю на сестер.
