Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
– В очень жестокие игры.
– Игры… Они помогают детям сохранять целостность своего эго. Где же я это читал – у Эриксона? У Пиаже?[119]
Либо Крюгер не был единственным актером в семье, либо происходило что-то, к чему я был совершенно не готов…
– У Анны Фрейд[120], – прошептал я.
– Да. Анна. Замечательная женщина. Был бы рад лично познакомиться, но мы оба настолько занятые люди… Жаль… Эго должно сохранять целостность. Любой ценой.
Минуту он сохранял молчание, затем:
– Эти сиденья надо почистить. Видите, какие пятна на обивке?.
– Мелоди Куинн, – произнес я, пытаясь вернуть его обратно к действительности. – Нам нужно ее спасти.
– Мелоди. Симпатичная девочка. Красивая девочка – сама как мелодия. Чудесное маленькое дитя. Очень похожа на…
Я говорил с ним, но его продолжало уносить вдаль. С каждой минутой регресс становился все более и более очевиден; его бормотание становилось все более непоследовательным и бессвязным, все более далеким от ситуации, так что под конец Тоул стал просто нести какой-то словесный салат.
Мне он был нужен, чтобы проникнуть в Ла-Каса, но в своем нынешнем состоянии Тоул был совершенно бесполезен. Меня стала охватывать паника. Его руки оставались на руле, но сильно дрожали.
– Таблетки, – произнес он наконец.
– Где?
– В кармане…
– Валяйте, – сказал я, не теряя бдительности.
– Нет… две таблетки… рекомендованная доза… не больше… никогда… каркнул ворон… никогда…[121]
– Да принимайте же!
Я продолжал держать его под прицелом. Он опустил одну руку за пазуху и вытащил флакончик, ничем не отличающийся от того, что содержал риталин для Мелоди. Осторожно вытряхнул оттуда две таблетки, закрыл крышку и убрал обратно в карман.
– Водички? – как-то по-детски спросил он.
– Принимайте на сухую.
– Я должен… Вот досада.
Он проглотил таблетки."
"Крюгер был прав. Дозировки доктор действительно рассчитывал мастерски. Через двадцать минут по моим часам он и выглядел, и говорил значительно лучше. Я подумал о напряжении, которое Тоул испытывал каждый день, поддерживая себя в форме перед общественным взором. Вне всяких сомнений, разговоры об убийствах ускорили ухудшение.
– Глупо было пропустить… дневную дозу.
