Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
Можно будет туда еще сходить покататься? Когда-нибудь?
– Конечно!
Ну вот и допрыгался, Алекс. Влез в то, от чего теперь уже так просто не отделаешься. Папочка быстрого приготовления – просто добавь вины.
Уже в машине она повернулась ко мне:
– Вы сказали, что гипноз помогает вспомнить?
– Может.
– А он поможет мне вспомнить папу?
– Когда вы в последний раз виделись?
– Никогда. Он ушел, когда я была совсем маленькая. Они с мамой больше не живут вместе.
– А он заглядывает вас навестить?
– Нет. Он живет очень далеко.
– Могу это понять.
– Я ее стукнула.
– Наверное, ты действительно очень рассердилась."
"– Ага. – Она прикусила губу. – Иногда он присылает мне всякое.
– Вроде Жиртреста?
– Ну да, и всякое другое. – Она покопалась в своей сумочке и вытащила оттуда нечто похожее на большую высохшую косточку от какого-то фрукта. На ней было вырезано подобие лица – весьма злобного лица – с глазами из бусин и приклеенными сверху черными акриловыми волосами.
– Здорово. – Подержав в руке шишковатую штуку, я отдал ее обратно.
– Я бы хотела с ним повидаться, но мама говорит, что не знает, где он. А можно меня так загипнотизировать, чтобы я его вспомнила?
– Это будет трудно, Мелоди, потому что ты слишком давно его не видела.
– Ага.
Она опять порылась в сумочке и извлекла оттуда загнувшийся в трубочку, мятый и изрядно потертый моментальный снимок. Похоже, что его регулярно вытаскивали и вертели в руках, будто четки. Мне вспомнилась фотография на стене у Тоула. Ну просто неделя целлулоидных воспоминаний! Мистер Истмен[25], если б вы только знали, что при помощи вашей маленькой черной коробочки можно сохранить прошлое, как мертворожденного зародыша в банке с формалином!
С выцветшей цветной фотографии на меня смотрели мужчина и женщина.
