Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
Но когда я оделся, во взгляде ее смешивались беспокойство, обида и смущение. Когда я начал что-то объяснять, она отвернулась. Я сел на край кровати и обхватил ее за плечи. И поворачивал до тех пор, пока ее руки не скользнули мне на шею.
– Я люблю тебя, – сказал я. – Дай мне немного времени.
Робин издала какой-то сладкий звук и обняла меня еще крепче.
Когда я ушел, она уже засыпала, а ее веки трепетали в предвкушении первого сновидения за ночь.
Я, как волк, накинулся на сто двадцать карточек, которые отложил в сторону, и проработал до ранних утренних часов.
А вот оставшиеся девять мужчин определенно представляли интерес. Хэндлер поставил им всем различные психопатические расстройства. Естественно, к зафиксированным в историях болезни диагнозам стоило отнестись с изрядной долей скепсиса, поскольку его суждения не вызывали у меня особого доверия. Тем не менее эти карточки стоило изучить более пристально.
Возраст этих пациентов укладывался в промежуток от шестнадцати до тридцати двух лет.
Ну просто настоящие душки."
"Ни один из них не прошел достаточно длительный курс лечения, что неудивительно. Психотерапия мало что может предложить человеку без совести, без морали и зачастую без всякого желания что-либо в себе изменить. Вообще-то психопат по самой своей натуре – это просто вопиющее посягательство на основы современной психологии с ее уравниловкой и глубоко укоренившимся ура-оптимизмом.
