Автор
В новой книге Бориса Акунина "Он уходя спросил", ты впервые встретишься с главным героем и его знакомым персонажем, который внезапно исчезает. Вспомните каждый маленький момент из прошлого героя, каждое слово их разговора - они все вместе помогут вам раскрыть загадку, которая мучила тебя столько лет. Ваше внимание будет отвлечено от досужих мыслей к поразительной ясности воспоминаний героев....
– Здесь на лаке отличные отпечатки пальцев. Мне понадобилось два дня, чтобы доморощенным способом, при помощи лупы их классифицировать. Несколько детских. Другие оставлены бабушкой, которая нашла туфельку на траве. Но есть отпечатки, принадлежащие неизвестному. Очевидно когда напали на няню, девочка попробовала убежать, споткнулась, сломала каблук. Похититель сдернул туфельку, чтобы не мешала идти, и швырнул в сторону. При этом оставил все пять пальцев. Вы говорили, у вас в бюро превосходная дактилоскопическая картотека.
– О да. Это моя гордость. Последние пять лет в обязательном порядке, по всей империи, поголовно дактилоскопируются подследственные и осужденные. В санкт-петербургской картотеке есть данные по сорока трем тысячам человек. Правда, классификация отстает. Вы ведь знаете, что мало снять отпечатки, нужно распределить данные по типам и видам папиллярных узоров – колец, завитков и волн. На их основании выводится дактилоскопическая формула, по которой…
– Не нужно объяснять мне азбуку, – перебила меня Мари.
– Во-первых, не факт, что у этого человека есть криминальное прошлое. Во-вторых, он может оказаться не санкт-петербургским жителем. В-третьих, я не смогу привлечь к этой работе сотрудников, ибо расследование неофициальное… В общем, дело долгое и с очень небольшими шансами на результат. Конечно, это уже не «ноль», но очень-очень мало.
– Есть еще кое-что, – сказала тогда Мари.
– Что ж, давайте попробуем, – согласился я, взволнованный не столько надеждой на результат, сколько мыслью о том, что Мари будет снова рядом.
Теперь меня сбивает с воспоминаний луна. Я рассеянно поднимаю голову, вижу в квадрате окошка круглый диск, вздрагиваю и останавливаюсь.
«Масть твоя трефовая, а помрешь ты наутро после полнолуния». Сегодня полнолуние. И скоро утро.
Нет, лучше скорей вернуться туда.
Там нет ничего страшней отставки, там конец мая. И там Мари.
Я опускаю голову, чтобы не видеть луны. Делаю шаг с левой ноги.
Раз, два, три, четыре…
Но память перепрыгнула сразу на пятнадцатое июня.
