Автор
В новой книге Бориса Акунина "Он уходя спросил", ты впервые встретишься с главным героем и его знакомым персонажем, который внезапно исчезает. Вспомните каждый маленький момент из прошлого героя, каждое слово их разговора - они все вместе помогут вам раскрыть загадку, которая мучила тебя столько лет. Ваше внимание будет отвлечено от досужих мыслей к поразительной ясности воспоминаний героев....
Полиция искала на соседних улицах?
– Те, кто вмешивает в дело о похищении полицию, получают труп. – У Хвощовой застучали зубы. – Это известно. Я велела хранить своим строжайшую тайну. Ждать требования о выкупе и ничего не предпринимать.
– Но если вы хотите обойтись без полиции, зачем вам я?
– Я хочу обойтись без официального обращения в полицию. Прошу вас поехать со мной и заняться спасением Дашеньки приватно, как частное лицо. Это невероятная удача, что вы оказались здесь! Едемте на вокзал. Мой вагон уже прицепляют к парижскому поезду.
Я опешил.
– Помилуйте! Я всем сердцем сочувствую вашему несчастью, но, во-первых, я нахожусь в командировке. А во-вторых, я больше не работаю в сыске. Я теперь служу в центральном аппарате Департамента, заведую Техническим бюро. Уверен, что любой полицейский начальник, даже министр, не откажет такой особе в просьбе о конфиденциальном расследовании, выделит самых лучших сотрудников!
– У меня нет времени ходить по кабинетам. Вы – тот, кто мне нужен. Умоляю, Василий Иванович.
Я выпрямился во весь рост. Вот он, наконец, настал, час реванша – за мое «Грехопадение», за долгие терзания, за скверные сны.
– Сударыня, еще раз скажу, я глубоко вам сочувствую. Могу отправить телеграмму господину директору, чтобы он принял вас, как только вы прибудете в Санкт-Петербург. Однако вы напрасно думаете, что меня можно купить. Тогда… в тот раз… это было затмение, единственный в моей жизни случай, о котором я горько сожалею. Не предлагайте мне денег.
– Сто тысяч, – сказала Хвощова. – Половину вперед, вне зависимости от результата. Чековая книжка со мной.
– Нисколько не возьму. Хоть миллион! – твердо ответил я, подумав: ныне отпущаеши, Господи. Теперь я больше не буду мучиться «Грехопадением», я искупил вину перед собственной совестью. Да, я взял тридцать тысяч, но отказался от ста.
Однако Алевтина Романовна только дернула краем полногубого рта.
– Мне все равно, возьмете вы плату или нет, но вы немедленно едете со мной в Россию.
У меня задрожали колени.
