Автор
В новой книге Бориса Акунина "Он уходя спросил", ты впервые встретишься с главным героем и его знакомым персонажем, который внезапно исчезает. Вспомните каждый маленький момент из прошлого героя, каждое слово их разговора - они все вместе помогут вам раскрыть загадку, которая мучила тебя столько лет. Ваше внимание будет отвлечено от досужих мыслей к поразительной ясности воспоминаний героев....
Но все вдруг загорелись «пролетарской солидарностью» – выучили новый термин. И пошло-поехало, почти как в девятьсот пятом. Будто эпидемия гриппа.
Я пожалел, что не побывал на службе и не заглянул в последние полицейские сводки. Если на заводах и фабриках вдруг пробудились стачечные настроения, тут вряд ли обошлось без большевистской агитации. Меня сейчас интересовало всё, связанное с большевиками.
– В подобной ситуации главное – не упустить момент, когда события примут необратимый характер, – сказала Хвощова.
Примерно через четверть часа в кабинет вошли две работницы. Одна лет сорока, неторопливая, плосколицая. Другая совсем юная, в повязанном по-пиратски платке, остроносая.
– Здравствуйте, Аглая Степановна. Здравствуй, Тося, – приветствовала их фабрикантша. – Антон Леонардович говорит, что в цехах собираются бастовать. Чем недовольны? Чего добиваетесь? Мы всегда договаривались.
– А я говорила, парной капустный лист класть надо, моей свекрови завсегда помогает, – охотно поддержала беседу та, что старше. Как ее? Федякина.
Но вторая, Салазкина, звонко сказала:
– После про здоровье потолкуем. Чем мы недовольны, интересуетесь? А почитай всем.
– Погоди, Тоська, про баб я скажу, – перебила ее Федякина. – Дитям присмотр нужон, материнский глаз, забота. Сейчас мы как устраиваемся? По двое на одном месте работаем. Одна на фабрике, другая – за хозяйством и детишками, на два дома доглядывает. Нам выходит денег наполовину меньше, фабрике рук не хватает и оттого нас заставляют работать после смены.
– …А мы будем бастовать! – перехватила инициативу молодая. – И требования наши такие: чтоб девкам, которые в ученичестве и на черных работах, платить вдвое…
– И семейных больше одиннадцати часов на фабрике не держать, – закончила вторая. – Такое наше общее слово. Вот.
Я с любопытством ждал, как поведет себя Хвощова.
