Автор
Стас чувствует себя чужим даже перед зеркалом. После разрыва с любимой женщиной прошло полгода, но он все еще не встречает девушки рядом. Странная одержимость захватила его, и он боится подглядывать в зеркала из страха узнать себя.
Я с самого рождения называю дочку бусинкой. Потому что она родилась хоть и в срок, доношенной, но очень крошечной. Настолько, что я боялась брать ее на руки и тряслась каждый раз, боясь причинить ей вред.
– И какой же, мамочка? – дочь проводит ладошками по щекам, а я хочу прикрыть глаза от удовольствия.
– Как ты могла скучать, если должна была спать сладко-сладко? М? Или ты опять заставила нервничать тетю Асю?
– Я спала. Но скучала во сне.
Вот и как с ней спорить?! Это просто нокаут.
– Ты уже завтракала?
– Нет, – мотает головой и шепотом доверительно сообщает: – Там снова овсянка.
– Но, маленькая, овсянка – это очень полезно. Надо кушать.
– Понимаю, – тяжело вздыхает, мгновенно грустнея. – Я теперь должна кушать только невкусную и полезную еду, если хочу выздороветь.
А я хочу выть и реветь белугой. Но не могу позволить себе такую роскошь. Я должна быть сильной. Вот ради этой бусинки. Какой я и была все эти семь лет.
Когда-то давно, кажется, что в другой жизни, я любила.
Но жизнь сложилась таким образом, что мне пришлось оставить этого мужчину. Стаса. Мне пришлось оставить не только его, но и работу, друзей, устроенную жизнь. Просто бежать. В никуда. Без денег, без работы в чужой город.
На тот момент во мне говорил юношеский максимализм, и я была уверена, что это знак начать все с чистого листа. Что я справлюсь. Но ровно до одного – единственного момента. Когда я увидела две полоски на тесте на беременность.
Вот тогда меня накрыла самая настоящая паника. Одно дело оказаться в чужом городе одной, но совсем другое, когда ты несешь ответственность за жизнь другого, маленького и беззащитного человечка.
Но потом я успокоилась и трезво посмотрела на ситуацию со стороны. Этот ребенок – не просто подарок небес. Он от человека, которого я любила и люблю больше жизни. И я просто обязана сделать все возможное и невозможное, чтобы сохранить эту маленькую жизнь во мне.
И я старалась изо всех сил. Все девять месяцев. Бралась за любую работу (в пределах разумного), чтобы накопить средств, потому что моя дочь ни в чем не должна нуждаться, и чтобы нам хватило на первое время, пока я буду ее растить.
Яна оказалась на удивление спокойным и умным ребенком. И я ни разу не пожалела о своем решении. Хотя бы потому, что на свете есть один-единственный человечек, которому я нужна, и который беззаветно меня любит. Как и я ее.
