Автор
Стас чувствует себя чужим даже перед зеркалом. После разрыва с любимой женщиной прошло полгода, но он все еще не встречает девушки рядом. Странная одержимость захватила его, и он боится подглядывать в зеркала из страха узнать себя.
– И чем же?
– Вы должны бросить Стаса.
Глава 16
Кира
Сначала я столбенею от его слов, и до меня не сразу доходит смысл сказанного. Но буквально через минуту отмираю, и меня переполняет злость до краев. Настолько, что я забываю, что передо мной влиятельный человек, и мои слова могут иметь последствия.
– А больше я ничего не должна? – шиплю, скрещивая руки на груди. Так просто не сдамся! Я буду бороться до конца. Тот факт, что я – девушка из простой семьи ни разу не означает, что мной можно помыкать и манипулировать.
– А еще исчезнуть из его жизни. И из города желательно тоже.
Я вновь теряю дар речи от такой неприкрытой наглости. Как так можно?! Он же родной отец! Неужели думает, что, разрушив личную жизнь сына, сделает кому-то лучше?!
– Знаете, мне, конечно, лестно, что вы явились сюда лично, чтобы сообщить мне ваши требования, но я скажу вам вот что: я никуда не поеду. И буду со Стасом до конца. Мы поженимся и обязательно будем счастливы!
Андре й Евгеньевич противно хохочет, вызывая во мне острое желание запустить в него дыроколом, стоящим на краю стола.
– Браво, девочка, браво, – тянет отец Стаса, аплодируя. – Твой юношеский максимализм на высоте. Вот только твоим розовым мечтам не суждено сбыться. Забудь Стаса. По- хорошему предупреждаю, – его веселый тон мигом исчезает, и мужчина пронизывает меня холодными и злыми глазами.
– А то что? – бросаю с вызовом, не сдавая своих позиций. Умом я понимаю, что не мне тягаться с отцом Стаса: я в курсе о том, насколько он влиятельный человек.
– Я уничтожу тебя. Твою маму. Достаточно всего пары звонков…
– Чего вы добиваетесь? Зачем вы это делаете? Зачем лезете в жизнь сына и разрушаете ее? Неужели думаете, он скажет вам спасибо? – вопросы так и сыпятся из меня, как горох из порванного мешка. Но я готова нести любой бред, лишь бы отец Стаса перестал угрожать.
Андрей Евгеньевич складывает руки на животе и окидывает меня пренебрежительным взглядом. Как будто будет сейчас объяснять прописную истину ребенку.
– Стас – единственный мой сын. Наследник. Я растил его для себя, и у меня на него большие планы. И жизнь с простушкой в них не входит. Так же, как и то, что я не позволю, чтобы все, что было нажито непосильным трудом, досталось тебе.
