Автор
Алина теряла дар от беспокойства. Когда вдруг почувствовала себя настолько замешанной в загадочном делании, что даже туфли потеряла среди махин прикроватной тумбочки. Внезапно ей предстояло объясниться с мужским сердцем, которое явилось её желанием — и всё это на фоне неясного подземелья, где она впервые столкнулась с тем, что могло быть настоящим призраком....
— Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть! Я не хочу знать, что с тобой и как ты. Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни раз и навсегда. Просто исчезни. Это всё, о чём я тебя прошу.
— Лови её, — сдержанный голос Никиты неожиданно ворвался в повисшее молчание.
— Что? — перевела на него взгляд и увидела лишь размытый силуэт, выдыхающий дым, за мгновение до того, как обмякнуть в руках, меня поймавших.
***Жарко. Чудовищно жарко и сухо во рту. Голова напоминает многотонный булыжник, по которому кто-то прыгает в тяжелых ботинках.
Разлепила глаза и обнаружила над собой белый незнакомый потолок. Толстое одеяло прижимало меня к кровати. Больничной кровати.
Повернула голову на бок и вздрогнула, увидев мужчину в брюках, сидящего в кресле рядом со мной. Его туловище и лицо были спрятаны за газетой, пестрящей фотографиями людей в халатах и медицинских масках.
Прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание, а заодно спросить, кто это такой.
Едва я начала кашлять, газета поползла вниз. Я выдохнула с огромным облегчением, вновь уронив голову на подушку.
— Как себя чувствуешь? — спросил Никита. Шурша газетой, сложил её пополам и отложил в сторону.
— Почему я здесь? — спросила, глядя в потолок.
— Я же говорил, что нельзя относиться к организму как к казённому. Вот он и дал сбой. А тот выплеск на парковке стал последней каплей, на что хватило твоих внутренних резервов.
— М-м, — прикрыла глаза, вспоминая, как сходила там с ума. — Кстати, а ты почему не вмешался? — повернулась к нему.
— Тебе нужно было закрыть этот гештальт, Диана, — повел он плечами, скрестил ноги и сложил пальцы под подбородком домиком.
— Откуда ты знаешь, что мне нужно было закрыть этот гештальт? Я же ничего никому не рассказывала.
— Я наблюдательный. Мне нравится изучать человеческие эмоции. Особенно после того, как несколько часов подряд видишь в морге лица, не выражающие абсолютно ничего. А твоё лицо ещё и красиво, так что за ним вдвойне приятно наблюдать.
— Ты странный, — повернулась к нему и медленно выдохнула.
"— А ты слишком трепетна, отзывчива и из-за этого уязвима. Все мы несовершенны, — улыбнулся он уголками губ, пристально глядя на меня.
— Что с Даней? Ему лучше?
— Стабильно тяжёлый. Кровь очистили, но нужно время.
— Он в сознании?
— Нет. Конечно, нет. Поражение ЦНС, сама понимаешь. Нужно время.
— Много?
— Он сильный, здоровый, спортивный, так что, уверен, долго не залежится.
— А я долго здесь?
— Сутки.
