Автор
Алина теряла дар от беспокойства. Когда вдруг почувствовала себя настолько замешанной в загадочном делании, что даже туфли потеряла среди махин прикроватной тумбочки. Внезапно ей предстояло объясниться с мужским сердцем, которое явилось её желанием — и всё это на фоне неясного подземелья, где она впервые столкнулась с тем, что могло быть настоящим призраком....
Импульсивно выхватила из его руки бутылочку с перекисью и полила немного на порез, стиснув зубы, чтобы не шипеть от боли.
А еще говорят, что перекись не щиплет. Ещё как!
Вырвала у него вату и промокнула рану, очищая её от сгустков крови, заодно убирая кровавые реки с запястья, ладони и пальцев.
— Давай, помогу, — несколько смягчил Игорь тон и тоже попытался пройтись по окровавленной коже смоченной в перекиси ваткой.
— Не прикасайся ко мне, — дёрнула рукой и отвела ей в сторону, продолжая фанатично оттирать запекшуюся кровь.
— Что ты несешь, дура! — схватил он меня за запястье и с силой дернул на себя.
Почти впечатавшись в его лоб своим, затормозила за секунду до столкновения. Попыталась вырвать кисть из болезненного захвата.
— Мне больно, — процедила сквозь стиснутые зубы. — Отпусти. Сейчас же.
— Что за хрень ты несешь? — от его тона веяло холодом, пробирающим до костей. — Я организовал нападение? На вас? На тебя? Ты в своем уме?
— Посмотри на нас! Где мы находимся и при каких обстоятельствах мы здесь оказались! Меня уже ничто не удивит, Игорь.
— Идиотка, — выдохнул он и брезгливо скривил губы.
Выпустил, наконец, мою кисть и выпрямился рядом. Спрятал руки в карманах льняных штанов и продолжил смотреть на меня сверху вниз.
— Какая же ты идиотка, Диана, — покачал он головой.
— Я уже слышала. А теперь можешь оставить меня в покое, — выпрямила спину и продолжила сама себе обрабатывать рану.
Боковым зрением проследила за тем, как Игорь покинул гостиницу, ко всеобщему облегчению, судя по всему.
***После душа наклеила на рану новый пластырь, убедилась в том, что на ребрах сбоку остался небольшой синяк. Вероятно, после падения на того парня с ножом. Обмоталась полотенцем и вышла из ванной комнаты, замерев на короткое мгновение на пороге.
В полумраке номера стоял Даня, глядя в окно. Его профиль был напряжен, губы сжаты в тонкую линию и, казалось, даже венка на шее пульсировала особенно выразительно.
После визита к врачу и душа он почти не проронил ни слова. Это пугало. Молчаливый Даня — новый для меня Даня, к которому было страшно приближаться, так как я не знала всех его повадок.
Но всё же, взяла себя в руки и, придерживая полотенце на груди, несмело подошла к нему и робко поцеловала в плечо, прислонившись затем к нему щекой.
— Ты злишься? На меня? — спросила шёпотом.
