Автор
Когда желание становится одержимостью, а любовь наталкивается на предательство, герои вынуждены сделать невозможный выбор. История о том, как разница в годах стирает границы между страстью и болью, а сердце не слушает голос разума.
Выполнив свою маленькую миссию и не понеся потерь, развернулась в сторону своего номера и широко шагнула, чтобы быстрее добраться до убежища. Но когда запястье оказалось в кольце стального захвата и меня резко отбросило назад, я поняла, что рано радовалась.
В один момент я оказалась заброшена во тьму его апартаментов и прижата щекой к захлопнутой двери, слишком явственно ощущая на себе давление мужского горячего тела, чьё бешено бьющееся сердце буквально стучало мне в спину.
— Что ты делаешь? — шипела в темноту и стискивала зубы от боли, пока Игорь выкручивал мне за спиной руки. Скрестил запястья и обхватил пальцами одной руки, подобно туго завязанной веревке. — Мне больно!
— Тише, — горячим дыханием обдало затылок. — Тише, пташка. Не улетай."
"Прижался теснее, практически вдавив в дверь. Длинные пальцы коснулись шеи, убрали в сторону волосы, чтобы затем намотать их на кулак.
И в без того темной комнате зажмурила глаза, когда Игорь прижался носом к впадинке под ухом, шумно вдохнул запах. Опустился ниже и оставил влажный поцелуй в сгибе.
— Игорь, — выдохнула я отчаянно и дернула руками, но железная хватка осталась непоколебима. — Отпусти!
— Как я мог не узнать тебя? — шептал он словно в пьяном дурмане. Словно я его больное видение. — Перепутать…
— Игорь…
Еще одна безуспешная попытка удержать крупицы достоинства и рассудка.
— Она — не ты, — шептали сумасшедшие губы, будоража кровь. — Совсем не ты…
— Перестань, — трясла я головой, прогоняя ненужный сладкий морок. — Ты пьян.
Кожа плеча и шеи пылала от влажных поцелуев. Грубая щетина царапала, словно таким образом Игорь пытался содрать с меня панцирь из лжи и слепого упрямства.
— Такая порочная и нежная. Ты управляешь мотоциклом. С ума сойти, — хохотнул он, проведя кончиком носа за ухом. — А она тележку в супермаркете не может ровно катить.
Горечь подкатила к горлу. Снова дернула руками и снова безуспешно.
— Отпусти!
— Ты покоряешь вершины, а она не может переступить порог, не запнувшись.
— Что за чушь, Игорь?! Я не хочу это слушать.
— Не хочешь? — выплюнул он ядовито и толкнулся мне в зад пахом. Под тканью его брюк скрывалась слишком очевидная твердость его намерений. — А что ты хочешь? А, Диана? Чего ты хочешь?
— Чтобы ты отпустил меня и больше никогда ко мне не прикасался, — сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Кровь шумела в ушах и почти заглушала все остальные чувства. — Ты женат, Игорь.
