Автор
Когда желание становится одержимостью, а любовь наталкивается на предательство, герои вынуждены сделать невозможный выбор. История о том, как разница в годах стирает границы между страстью и болью, а сердце не слушает голос разума.
Как тебе такое упрощение?
— Скука, — шепнул он, следя за движением своей руки, что коснулась моего бедра и почти забралась под футболку.
— Не прикасайся! — прорычала, ударив его по руке. — Никогда.
— Слишком громкое слово. Не находишь? — дразнящий шёпот у самых губ почти усыпил мою бдительность.
Треск рвущейся ткани прервал секундную заминку. Подавилась внезапным возмущением, когда руки до боли вжали в стену над головой. Статическое электричество ударило по носу, а футболка в одно мгновение оказалась на запястьях, словно перевязывая их.
— Что ты делаешь?! — шипела, боясь, что Даня может проснуться прямо сейчас и увидеть, как полураздетый Игорь вжимает едва одетую меня в стену.
— Никогда? — выдыхал в лицо Игорь. — А твоё тело с тобой согласно?
— Отпусти, идиот! — извивалась, не имея возможности высвободить руки. Но при каждом конвульсивном движении затвердевшие соски терлись о горячую мужскую грудь, жесткая ширинка упиралась в низ живот, вызывая болезненный спазм, от которого поджимались пальцы ног. — Игорь! — еще одна попытка отрезвить нас обоих.
— Что? — затуманенный взгляд, казалось, синих глаз задержался на моём лице. Сухая ладонь огладила щеку. Палец скользнул вверх по подбородку и нажал на нижнюю губу, приоткрыв мне рот. — Скажи это, Диана.
Дыхание смешалось. До касания губ оставались ничтожные миллиметры.
— Нам… — вжала затылок в стену и машинально облизала пересохшие губы, случайно коснувшись кончиком языка подушечки его пальца. Горячее тело напротив прошибло волной ощутимой дрожи, что напугало меня еще больше. — Нам нужно поговорить! — выпалила я первое, что пришло в голову.
Тихий смешок и хватках на руках ослабла. Сильный рывок и Данина футболка упала на пол в стороне от нас.
Лихорадочно прижала ладони к груди, пряча её.
— Надень, — протянул Игорь снятую ранее рубашку. Отрицательно тряхнула головой. — Надень, — повторил он с нажимом.
— У меня есть, что наде…
— Надень, я сказал! — рявкнул Игорь озлоблено и завернул меня в свою рубашку, как малыша.
Хотела было скинуть её и от души потоптаться, но поняла, что продолжать стоять перед Игорем в одних трусах в приоткрытом номере и со спящим парнем за его спиной — слишком компрометирующе. Потерплю, если ему это принципиально.
— Через десять минут жду тебя у входа в гостиницу, — отрезал он, тяжело дыша. — Или нам уже не нужно ни о чем говорить? Твоё тело мне достаточно сказало…
— Через десять минут спущусь, — ответила ему в тон и молча дождалась, когда он выйдет из номера.
