Смотрю на неё не только как на мать моего ребёнка, но ещё и как на женщину свою.
— Я всего лишь исправляю ошибки, которые ты успела натворить.
— Рома, ты понимаешь, что ты сейчас делаешь?! Да она же маленькая, ты разве не видишь?! Ты можешь ей навредить! У детей очень ранимая психика, не делай глупостей, иначе у неё может быть травма на всю жизнь.
Злюсь. И это ещё мягко сказано.
— Что ты ей рассказала обо мне?!
— Ром, давай чуть попозже?! Ну, ни при ребенке же, в конце концов!
Нехотя уступаю ей. Потому что умом понимаю, что она права. Но что делать с бурей внутри меня. Я жажду справедливости. Хочу, чтобы мелкая называла меня отцом. Хочу, чтобы сама Айлин была моей, как и раньше.
— Мама, я буду домой! — девочка отворачивается от меня и обнимает ноги матери.
И в этот момент я и сам понял, что поспешил и перегнул палку. Её жест неприятно резануло в груди. Кажется, я всё же напугал малышку.
— Милая, иди ко мне. — Айлин поднимает её и начинает её ласково гладить по голове. — О чём мы с тобой договорились в комнате, а? Ты что, больше не хочешь пойти в гости к тёте Маше?
— Тоту. — отвечает малышка.
— Айлин!.. — предупреждающе зову её.
— Вот и отлично, тогда ты сейчас покушаешь хорошо, и дядя Рома отвезёт нас в гости к тёте Маше. И ты там сможешь поиграть с Колей и Минурчиком. Договорились?
Они проходят мимо меня и садятся за стол. Мия увлеченно смотрит мультик по телефону Айлин и ест, не отвлекаясь от экрана. А эта хитрая малышка Айлин всячески избегает моего взгляда.
— Что ж, хороший ход, Айлин. Ладно, на этот раз твоя взяла, но больше без таких выходок. Ты поняла меня?
Она игнорирует меня, делая вид, что не услышала и занята кормлением Мии. Протягиваю руку и накрываю её ладонь, сжимаю ощутимо. Она сразу морщится и недовольно сжимает губы.
— Ты поняла меня? — повторяю свой вопрос.
— Да, поняла, — цедит в ответ.
Дальше продолжаем завтракать в тишине. Правда, замечаю, что Айлин почти не притронулась к еде. Сделала пару глотков чая и всё.
— В чём дело? Почему не ешь?
— Я по утрам не кушаю. Привычка из прошлого никуда не делась.
— Я о временах, когда приходилось экономить на еде, чтобы продержаться до следующих детских выплат.
Я завис на несколько секунд, переваривая её слова. Вытерев губы салфеткой, я медленно повернулся к ней. Я не сомневался в сказанном ею, но не дурак, она хотела сделать мне больно и хотела, чтобы меня мучила совесть.
— В моём доме всегда есть и будет еда.
