И когда появился удачный момент, я конечно же не упустила его. Плохо втягивать в наши с Ромой разборки ребёнка, но он не оставил мне выбора. Мне нужно увидится с Машей, успокоить её хотя бы. Но больше всего я затеяла всё это, чтобы связаться с Игорем. Мне нужно с ним объясниться. Он не заслуживает после всего, как нам помогал, чтобы его вот так вот по-скотски бросили. И я серьёзно намерена сегодня добиться разговора с ним.
Когда увидела до боли знакомый дом подруги, немного выдохнула и улыбнулась. Было такое ощущение, что дышать стало легче.
— Слушай меня внимательно, малышка Айлин! — прервал мои светлые мысли отец моей дочери. — Там, внутри, будешь вести себя спокойно и не будешь напрягать свою красивую голову всякими ненужными мыслями. Не будешь говорить и делать то, что может меня разозлить. Иначе это будет твоя последняя поездка в этот дом. Я надеюсь, я ясно выразился, Белоснежка?
Ненавижу его. И ненавижу себя, потому что не могу долго его ненавидеть.
— Яснее некуда! — ответила ему раздраженно и вышла из машины, не дожидаясь его помощи.
— Уля! Уля-я-я — завизжала мелкая, как только она увидела дом Азимовых.
Не успела я её вытащить из салона, как она понеслась в дом. Я же бегом за ней, чтобы она не упала.
— Милая, не беги… Осторожно, пожалуйста, там высокие ступеньки!.. Стой, да постой же ты!
Из дома радостно выбегают мальчишки и встречают Мию. Зажимают с двух сторон и тоже радостно пищат. Вокруг сразу становится очень громко. Не уверена, что Роман к такому был готов, но я даже рада, что детишки шумят. Пусть знает, во что ввязался.
Пока думала об этом, из дома появляются Маша с Русланом. Муж подруги выглядит расслабленным и спокойным, чего не скажешь о самой Маше. По пути ко мне она успевает взглядом прибить Романа к асфальту. А после подходит и обнимает меня крепко. Выдыхает шумно и расслабляется, когда видит меня живой и здоровой.
— Если этот гад посмел тебя обидеть, я клянусь…
Ярко начала свою речь подруга, но её резко прервал Роман.
— То что? Снова попытаешься спрятать от меня моего ребёнка?! — Рома нагло выгибает бровь и не думает даже отступать, он будто разгорается с каждой секундой всё больше и больше. Будто готовится напасть на Машу, если та ещё хоть слово скажет. Вижу в его глазах лютую ненависть к моей подруге, и меня это здорово пугает.
— Ром, успокойся, пожалуйста… — жалко выдавливаю и пытаюсь встать на защиту подруги.
— А ты не вмешивайся! — зло сверкает своими глазами теперь на меня. А после снова поворачивается к Маше.
