Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
Решение расстаться принял он, но все же я осталась благодарна ему за все, что он сделал для нас с Софой и за тот честный разговор.
— Алис… — сидя передо мной на кухне, вздохнул Кирилл. — Знаешь, наверное, будет лучше, если с тобой полетит Артем, а не я.
— И чем обосновано твое решение? — с обидой всматриваясь в его лицо, спросила я.
— Мы с тобой взрослые люди и я полагаю, можем поговорить начистоту, — сказал он, взяв меня за руку, и пристально посмотрел в глаза. — Я очень хорошо отношусь к тебе и Софии, и честно пытался создать с вами семью.
Он замолчал, словно слова давались ему с большим трудом, набрал полную грудь воздуха и поднял на меня виноватый взгляд.
— … Но с появлением Артема я понял, что не смогу быть для вас одним единственным. Отныне рядом с тобой всегда будет бывший муж, а рядом с Софией — ее родной отец.
— Я думала, ты готов к такому повороту, раз уж выбирал в спутницы женщину с ребенком, — сказала я, внезапно охрипнув.
— Я тоже так думал, — кивнул он. — Но проанализировав ситуацию и разложив по полочкам все плюсы и минусы такого будущего, пришел к выводу: я должен оставить вас.
Эти слова полоснули по сердцу лезвием. Я вынула из его руки свою ладонь и даже не смогла подобрать слов, чтобы ответить."
"Дальше Кирилл, заглядывая в будущее, говорил о том, что впереди нас ждут скандалы, вроде: «я не желаю делить вам с ним», «не хочу, чтобы он появлялся на пороге нашего дома».
— … Все это будет, можешь не сомневаться. Я так устроен: или все, или ничего не нужно.
Кирилл передвинул стул, сел рядом со мной и прижал к груди.
— Я знаю себя Алис, и должен отпустить вас именно сейчас, чтобы потом не сделать больнее.
Минутная пауза показалась тогда мне целой вечностью. Кирилл прижимал меня к себе, а в моем горле стоял ком.
До сих пор не знаю, то ли слова Дианки повлияли на него тогда, то ли еще чего бы то ни было, но Кирилл все же сумел выключить в себе занудливого прагматика и протянуть мне руку помощи.
Оставив меня ненадолго на кухне, он сходил в коридор, принес свой рабочий портфель и достал из него пакет с купюрами.
